Мы расположились под телегой, устроив настоящий бивуак из фашин, в виде подстилки и полога, закрывающего пространство от порывов ветра. Сидим плотно прижавшись друг к дружке. Прохладно. Натаха прильнула спиной ко мне, ушастая вжалась в Колю. Один барон скучает без женской ласки, а Киря шлындает к костру в качестве официанта, поднося нам на тарелках жареное мясо в виде шашлыка прямо с углей. Бурдюк с вином крутится по кругу, потихоньку пустея и затуманивая ясность сознания в наших неокрепших, почти детских организмах.
Тёплая спинка Натахи наводит меня на фривольные мысли, но, увы, реализовать их у меня шанса нет. Барон обижается. Видно, что ему досадно от потери такой удобной, а главное, оказывается, очень важной любовницы. Но, увы. Сам просрал, если честно.
Но и я не наглею, хотя в опускающихся сумерках моя рука уютно устроилась на животике девушки и иногда, как бы случайно, поднимается и касается мягкой большой груди. Завораживающие ощущения. Натаха всё понимает, но виду не подаёт, чтобы не привлекать внимания остальных к нашим недетским играм.
Она доверчиво положила голову мне на плечо, от чего её волосы мягко щекочут мне щёку, а я…
А я иногда при разговоре поворачиваю голову и нежно ловлю губами мочку её розовенького ушка. Правда, рассмотреть розовое оно или уже и вовсе стало красным от стыда или ещё чего, не позволяет опустившаяся темнота, только отблески от затухающего костра освещают место наших посиделок.
А разговор…
Да обо всём и ни о чём.
Кто байки травит, кто, как, например, тот же барон, о жизни благородных рассказывает, и получается это у него на загляденье. А я, облокотившись в качестве упора на колесо нашей телеги, потихонечку млею, испытывая наслаждение от прикосновений к запретным взрослым плодам.
Всё чаще моя ладонь задерживается на упругой груди девушки и массирует набухшие сосочки.
Лепота… идиллия… вот только места для уединения у меня просто нет. На улице дождь, а пойти и попробовать стребовать комнату лично для себя…
Боюсь, не поймут, очень так радикально не поймут.
Вот потому и сидим прижавшись и слушая чей-то тихий рассказ о своих приключениях или услышанные где-то байки.
Ветер усиливается, как и дождь на улице, но нам тепло и приятно. Шашлык давно закончился, как и вино. Барон уже в отключке – перебрал с расстройства. Коля, видно, от меня не отстаёт, и видя, что в сознании только мы с Натахой, уже не стесняясь мацает ушастую по полной программе.
