Да и по хозяйству всё, что у старика было, всё на месте осталось. Если устроит… – он заискивающе посмотрел на барона и тихо добавил, – там и огородик при доме небольшой был. Только дом немного просел, хотя основание и каменное, но разрушается, видно, а ещё там прекрасный вид на долину. Мы-то на плоскогорье располагаться будем, а там отличный вид на город открывается. И речка недалеко, только осторожнее купаться надо, а то с водопадом с высоты прямо в долину получится упасть, а высота там… – он сделал большие глаза.
– Лес есть? – спросил я.
– Так этот и идёт. Говорят, в древности тут Долы бой вели и образование долины полностью их рук дело. Её словно вдавили вниз, как в котлован огромный, на десятки лиг вокруг. И каменных россыпей, словно посыпал кто сверху. Хотя, возможно так и было, боги всё-таки воевали!
Плоскогорье, говоришь…"
"Видел я раз такие чудеса. Кахетия на плоскогорье в Грузии обосновалась, а внизу Алазанская долина, перепад по высоте метров триста, не меньше. Красотища и весь Кавказ, как на ладони.
Правда, за речкой Алазани уже Азербайджан располагается, но красотища неописуемая! Вот только, как следствие, воды в селениях наверху совсем нет, как сейчас помню три сросшихся в одно села: Квемо-Кеди, Земо-Кеди и Архилоскало… было время, а по-другому – гарнизон Диди-Шираки… ох ты ж, молодость моя! Посмотрим, если что похожее будет, тогда, и правда, прекрасное место, вот только речки у нас рядом не было, а до Алазани добираться – это серпантин на двадцать восемь поворотов, где по краям, словно гирлянды, памятники погибшим стоят.
И красота такая, что дух захватывает, и жуть от одной мысли, сколько эта дорога по склонам серпантина жизней в оплату собрала. Так-то!
М-да, как бы не было жаль, но гешефт от стычки придётся отдавать. Как ни крути, а от парня в нашей жизни на ближайшие несколько месяцев многое зависит и обижать его без надобности больше не стоит, да и нормальный он, вроде.
– А чего вид у тебя, словно на сеновале спал, не моясь, декаду? – спросил парня барон.
– Так, образ! Меня попросили так вырядиться! – посмотрел он на барона виновато.
Однако!
Кто-то с нами краплёными картами играть начал. То обещали, что об истинном положении дел никто и знать не будет… Нет, как раз конкретно о нас никто не знает, включая, похоже, и управляющего. О чём он там догадывается, это неважно, это его мысли, конкретного ничего он не знает. Но вот такие неуместные просьбы и указания ненавязчиво говорят о нас многое.
