Чего тебе ещё надо? У тебя их ещё знаешь, сколько будет? Уверен, ты ещё не в одну историю уже этим летом встрянешь из-за любовных утех.
Дальше вечер прошёл тихо и спокойно. Только Натана так и не появилась у нашего костра, и барон сидел очень грустный.
Утро следующего дня наступило как-то внезапно…
Как обычно, мне ничего не снилось. Вроде, только глаза закрыл и опять просыпаться надо.
Обрадовало наличие крутящейся у костра Эммы и запах мясной похлёбки.
У ручейка мыться я не решился. Антисанитария страшная.
Пальцем протёр глаза – и вся гигиена окончена. Потом наверстаем, как за город выйдем.
Шварц грустный сидит, видно переживает сильно, а вот я реально рад, что удалось перехватить для Ордена такое сокровище!
– Как спалось? – спросил я его.
– Плохо! Даже не угадывай почему!
– Да успокойся ты. Тоже надо немного любовной негой поболеть! Чувствуешь, как сердце сладко ноет? Во-от! Настоящим аристо становишься. Страдаешь? Начни писать стихи – поможет!
– Кстати, о стихах! – встрепенулся барон.
Глаза у него загорелись смешинками. Таким мне он больше нравится. – Кто-то, помнится, нам обещался песни попеть?!
Я пожал плечами, разведя руки в стороны, как бы говоря, а тут и нет моего косяка.
– Инструмента нет! Слушатели отсутствуют, вина тоже нет! А насухую петь и не пить, это себя не уважать! Так что, да и моя дама свалила, и больше у нас не появляется. Так что, мы оба покинутые и брошенные!
– У тебя, вон, какая краля имеется! – барон кивнул в сторону эльфы.
– У меня их, вообще-то, две теперь, если ты забыл! – напомнил я барону о вчерашнем, чем сразу испортил ему настрой.
– Поделись хотя бы ушастой! – попросил Шварц.
– Не вопрос! – ответил я.
Он радостно подскочил на ноги.
– Только лечишь ты себя сам, после приставаний к ней! А так, дерзай – я вам мешать не буду. Ответит взаимностью, твоё счастье! Даст в лоб, твоё горе! Лечишься сам.
– Так дай ей команду, чтобы хотя бы не била! – попросил меня барон.
– Э нет, паря! Справляйся сам, как можешь, кстати, что там у нас по деньгам? – уточнил я.
– Купец расщедрился, в конце концов, нашу долю отдал, но так, что самим негоже, всё-таки официально мы никто. Единственно, разрешил стрелы оставить, что он давал, и лук, который Рухи для племяша своего покупал. Немного денег отсыпал, но только серебро и медь. И серебра то, всего ничего. Мы с тобой на статуэтках и то больше заработали. Даже золото есть.
Я прикинул расклад. Деньги нужны."
"– Тогда, давай, так сделаем.
