Зная тебя, малой, ты вырубишься, а дальше уже ночь нам на двоих делить! – наш добровольный помощник Суч как-то даже скрючился после таких утверждений. – То, чему он станет сегодня свидетелем, он унесёт с собой в могилу. Ведь, правда, Суч?
У парня уже, похоже, бьёт ознобом всё тело.
– Хватит его пугать, Шварц. Тебе что, больше делать нечего? – одёрнул я друга. – Тебе он в помощники, а ты его до белого каления довести хочешь. Толку-то от его помощи будет, если он ничего не станет соображать?
– Ладно, согласен, переборщил, – согласился со мной барон и, уже обращаясь к парню, добавил: – Не дрейфь! Всё путём будет! Главное слушай, что я тебе говорить буду, и точно это выполняй! – и, посмотрев ему в глаза, произнёс: – Может, тогда и выживешь!
С нашим начальником мы так и порешили, что пока не определимся с жильём, ни о какой работе речи быть не может.
То есть, завтра мы точно никуда не идём и только если с домом получится разобраться, тогда и приступим к выполнению своих основных обязанностей.
Ещё пара минут на приготовления. Я разделся и влез в холоднючую воду, а рядом со стоящим на берегу Шварцем, с чашками с бульоном, занял место и вздрагивающий от любого шороха Суч.
– Всё, готов! Начал! – отчитался я о своих действиях.
Из памяти вырван мудрёный рисунок заклинания. Проверив выстроенную структуру и определив блок управления плетением, начал не спеша проталкивать сквозь защиту артефакта манну, прикладывая при этом изрядное количество силы. Рывком действовать я всё-таки боялся.
Барон не целитель и вытащить из цепких рук «костлявой» он меня вряд ли сумеет, а потому, нужно аккуратнее…, аккуратнее.
А вот и срыв плетения, и накатывающий откат.
Широкий экран контроля возник у меня перед глазами.
Я еле-еле шепчу, проталкивая слова через рот непослушным языком.
– Сорок шагов… со спины отметка нечисти… она не двигается. Засела. Впереди пусто. Нет, вижу метку, определить принадлежность не могу. Похоже, нечисть, но какая-то неправильная. Идёт не спеша… ставь щит! – меня начало бить крупной дрожью и вместе с теплом по капле уходит жизнь.
– Холодно… еды… пить… пить… – стонал шёпотом я.
Рядом раздался дикий, отчаянный крик Суча. Он, словно обезумел, и, в итоге, набросился на стоящего к нему спиной Шварца.
Шварц, не отпуская моих плеч и не давая моей голове опуститься под воду, невообразимым движением в стиле Ван Дамма засадил пяткой в грудь обезумевшему парню, от чего тот, хрюкнув, улетел в сторону полыхающего костра.
