Никс же жаловался, что всю живность у него увели. Есть кое-что интересное и даже диковинки видел. Так коров с соседнего материка кто-то продаёт, но ценник у них, просто закачаешься. Но красавицы… коровки! – Я сразу навострил ушки. Неужели?! А что?! Чем чёрт не шутит? А Шварц, между тем, продолжал. – Даже бык племенной имеется, но цены в золоте… и видно, что давно продают."
"Хреново, а то бы все вопросы и проблемы бы решили. Если только Никса привлечь, ему же в первую очередь скотина нужна! Но только не по такой же цене! Хотя и не факт, что там именно та порода, которая нужна.
Далеко не факт! Но зарубку себе в память я сделал, чтобы не забыть и с Никсом переговорить, и на бурёнок глянуть.
Тем временем у нашего маленького закутка неожиданно образовалась давка.
И, конечно, это были в основном дети.
Среди них пара шкетов, явно воровской наружности. Но все статуэтки опытный Суч обвязал верёвочками. Сразу не порвать и не разрезать. Остальная часть публики были просто зеваками, но вот две девчушки, в сопровождении мамаш, явно заинтересовались небывалыми игрушками.
Даже стали прицениваться, стараясь всеми путями сбить цену на товар, но почуявший добычу барон, закусил удила и не сдавал позиции ни на медяк.
И тут в их спор неожиданно вклинился грубый мужской голос.
– А чего спорить – то?! Всё уже куплено по той цене, которую озвучил продавец! – произнёс, вернувшийся после обходя рынка, купец.
Барон и рта не успел раскрыть, как тут же начался такой ор!
Орали мамаши, подбадриваемые раздосадованными и расстроенными девчушками.
Но купчина стоял на своём.
Не знаю, как бы всё потом разрулилось, если бы и вовсе в драку всё не перешло, потому что к мамашам подтянулась подмога в виде бородатых, здоровенных мужиков. Но и купчина тут был известен всем, потому до мордобоя не дошло, а вот на нас уже начали кидать все озлобленные взгляды, причём, что купец, что его противники по спору.
Понимая, что нас сейчас начнут просто бить, я поднял руку и гаркнул.
А надоело! Вон и Шварц, похоже, кого-то сейчас молнией приголубит.
А Суч, сучонок, вроде так и вовсе под постамент умудрился залезть, от греха подальше.
– Уважаемые! – привлёк я к себе, громким криком, всеобщее внимание. Гул постепенно стих. Все в удивлении уставились на меня. Ну, не принято тут мальцам встревать во взрослые разговоры, тем более, споры. – Чего спорить? У нас семь статуэток. Уважаемый Карел… – так звали купца – желает приобрести их все оптом, и согласен на нами оглашённую цену.
