Он, вот только, немного пояс ослабил, уж больно объевшийся живот сильно выпирает!
Так-так! А как лихо-то всё разрулил трактирщик. И разносчицу спас от незапланированного секса, и нас ублажил. И даже плацдарм создал для нашего возможного захвата.
Я тут же кастанул исцелением по барону, зацепив краем и Суча. И видя, что второму помощи не требуется, чтобы прийти в себя, быстро проговорил:
– Гуляем? Девки за счёт заведения. Надеюсь, никто отказываться не собирается? Шварц, кинь ребятам по золотому. Надо марку держать.
Если девчата понравятся, то отблагодарите, если не пожадничаете. Но ухо востро держите, что-то не очень нравится мне неожиданная уступчивость старого пройдохи-трактирщика. Ведь он точно к нам в гости не просто так заявился с такой поддержкой, вот только, чего так он испугался?
Суч хмыкнул.
– Старая калоша, очень умна и проницательна. Что-то он тут увидел такое, что сразу сменил первоначальные намерения. И нападения ждать не стоит. Раз сам не попытался обострить отношения, то больше не стоит волноваться.
Он и другим не позволит безобразничать в своих владениях. Возможно наоборот, постарается нас от посетителей оградить, чтобы бучу вы тут не устроили. У него нюх на неприятности, не зря же он единственным из своего отряда в итоге остался. Его братва-то и после того удачного похода опасным делом заниматься продолжали, да и остались по ту сторону реки, в гостях у нежити. Никто в итоге так и не вкусил простой мирной жизни. А вот Йен, надо отдать ему должное, поддерживал семьи своих друзей, хотя, говорят, свою так и не удосужился завести.
– Меньше надо на малолеток свои зеньки пялить! – вмешался в разговор, до этого молчаливый Кент.
– Не спорю, но молодая жена – это норма. Чего уж тут? Ничего предосудительного он даже тебе не предлагал, а ты ему в его морду! – произнёс Суч.
– А если соглашусь на его предложение по сестре? – провокационно произнёс кузнец.
– Зарежу, как свинью! Притом, всех троих. Ты меня знаешь!
Кузнец отчего-то реально взбледнул.
Вроде как, и просто вели беседу, хотя и свернувшую не туда, но он реально боялся нашего Суча.
Мы с бароном переглянулись. Во, дела!
А потом, появился трактирщик, а с ним… четыре девицы… неопределённого возраста, надо сказать. Можно и двадцать, и тридцать лет дать дамам, а если ещё накатить, то и на шестнадцать потянут, и одеты весьма прилично.
А затем начался загул!
Но загул, уж больно контролируемый.
