Похоже, вот и заказанные вещи, и продукты нам несут, и сейчас поработать придётся, а пока…
– Ты, как и говорили, давай, девчонкой займись, а то сейчас уже и барон заявится. При нём ничего о случившемся не говорить, поняла?
Она согласно кивнула.
– Ну, всё, пошли! Вон, кто-то уже дверь на себя тянет. А ведь нам ещё и место для ночлега стоит приготовить и камины по всему залу растопить. Одеяло, это хорошо, а я всё равно люблю спасть в тепле.
– Так в чём проблема? – эльфийка провела руками по своему телу. – Чем я-то плоха, как грелка?
Я покачал головой.
– Я, вроде, тебе уже говорил, не сплю я с подчинёнными, а потому, – я вспомнил про желания барона. Хотя, а не пошёл бы он куда подальше, – ты лучше бы подумала, как Колю задабривать будешь, и верность всегда настоящие мужики в женщинах ценили, а Колян, он, точно, настоящий. Не потеряй его – совет бесплатный! И никто тебя никогда своим телом пользоваться не заставит против воли, только волей тоже надо с умом уметь пользоваться! Учись. Это сложно.
Глава Третья
Четыре камина пытаются нагреть большое пространство зала, но пока не особо успешно.
Мы расположились у противоположной стороны от входа в зал. Странно, но сюда ведёт всего один коридор с большими дверями. Возможно, или даже наверняка, здесь есть и потайные ходы и дверцы, но искать их у меня желания, точно нет. Народ только недавно закончил заниматься благоустройством нашего бивуака. Импровизированный стол, за которым собрались все мы и уплетаем угощение, на которое расщедрились хозяева города, замка и баронства, буквально ломится от выставленных яств.
Главная хозяйка на сегодня, чуть поела в состоянии полусна, и вновь отдалась во власть Морфея.
Барон, уничтожая очередной кусок буженины и запивая его вином, с воодушевлением рассказывал:
– Достали страдальца. Пацанёнок. Как выжил, совсем не понятно. Как туда попал, не говорит. Он, вообще, ничего не говорит, но на предплечье у него тату в виде кинжала. Младший ученик гильдии ножа и кинжала. Его, и вовсе, не хотели ни кормить, ни лечить.
Предложили просто горло перерезать, но я не дал, сказав, что он твоя добыча, и ты сам с ним разберёшься. Нехотя, но согласились. А пацан сразу просёк, что ему всё-таки жизнь пока оставили, и, не поверишь, наелся от пуза и захрапел под охраной местных стражей порядка. Но, судя по их лицам, они крысёныша по-тихому бы удавили, если бы не моё заявление.
– То есть, как он там оказался, он так ничего и не сказал? – спросил я.
– Не-а! Молчит, как рыба.
