Неужели снова ты?!

 — окончил вызов.

— Я жду, — уставилась я на эту индюшачью задницу.

— Малыш, да ладно тебе, ничего особенного. — усмехнулся. — Твой папа просто вызвался мне помочь с ремонтниками. Он контролировал, пока они мебель устанавливали.

— Точно? А почему сразу мне нельзя было сказать? — продолжила вглядываться в эти почти честные глаза.

— Точно. Не будь такой подозрительной, зайка.

Через полтора часа в палату вошли родители. У мамы пропали мешки под глазами, и в целом она выглядела свежее. Все же переживания за единственного ребенка никого не красят.

— Помирились? — спросила мама.

— Да. Теперь все хорошо. — умиротворенно улыбнулась.

— Врач сказал, что тебя через три дня выписывают. — резюмировал папа. Кивнула. — Стоило уехать в отпуск, как единственную дочь забрали. — прошелся рукой по своим волосам и немного грустно усмехнулся. Ревнует. Для отцов всегда сложно признать, что для своей дочери ты больше не единственный мужчина.

— Пап, — шмыгнула я носом и развела руки для объятий.

— Эй, не вздумай реветь! — пригрозил он, обхватывая меня родными руками. — Он конечно хороший парень, но, если что, мы ему уши надерем. — с серьезным видом сказал папа.

— Да, конечно, ты его чуть ли не сыном называешь, какие уши. — засмеялась я, переглянувшись с мамой.

— Вот именно, поэтому и надеру ему уши, если что, как сыну. — невозмутимо продолжил.

Три дня пролетели незаметно. Дима под боком практически 24/7, Маринка с Лешкой забегали разок, мама с папой приезжали по вечерам. Народу ко мне ежедневно было почти как в мавзолей к вождю. Списалась с одногруппниками, выяснила, что было, пока я переходила с одного больничного на другой. В конце концов, меня не было три недели! К моему счастью, ничего особо сложного обнаружено не было, и за эти три дня я спокойно все догнала.

— Поехали? — Дима взял мою дорожную сумку с кровати.

На улице окончательно похолодало. По нос закуталась в шарф и поспешила к машине. Тусклый пейзаж за окном ничуть не портил моего настроения. За эти дни я осознала, что окончательно приняла Диму. Впустила в свое сердце именно в том значении, в котором он меня просил это сделать. Теперь я не боялась перемен в нашей жизни. Я предвкушала, стараясь запомнить каждое мгновение нашего совместного настоящего. По радио заиграла легендарная «Вахтерам».