Неужели снова ты?!

 — заключила я и отхлебнула ещё чая. Пустырник мне понравился: меня разморило, и я перестала нервничать. Но стало клонить в сон, мне-то и днём в последнее время очень хочется, а сейчас тем более.

— Давай в спальню. Ты полежишь, а я поработаю. — предложил, оценив мое состояние.

Я завернулась в одеяло и удовлетворенно легла под крылышко к не прекращающему свои труды Большому Боссу. Тут же на кровать влез комнатный лось и разлёгся на наших ногах.

— Не тяжело? Ричи, слезь. — шикнул на малыша Потрошитель.

— Оставь малыша в покое.

— Им он перестал быть месяцев в пять. — хмыкнул Дима. — Так что малыш здесь только ты.

— Наверное это здорово. — пробубнила Гордееву в бок.

— Здорово, спи. — хмыкнул тот.

Просыпаться мне было очень плохо. Думала, голову от подушки вообще не подниму, но тут меня начало тошнить, и я, как миленькая, помчалась к унитазу.

— Давно так? — после того, как мои мучения прекратились, спросил Дима.

— Со вчерашнего дня. Я думала, что отравилась чем-то, но пяти тестам нет смысла врать.

Я вообще люблю краситься, но сейчас мне настолько плохо, что я даже думать об этом не желаю. Толстовку с капюшоном, и я готова. В конце концов, у меня в институте сегодня всего лишь один важный семинар, а все остальное можно и прогулять.

Пока тряслись в пробках, я думала, что живой не доеду. Все, домой возвращаюсь на метро, пусть Гордеев хоть оборется.

— Ты как? — он периодически поглядывал на меня.

— Не очень. Открой окна, пожалуйста. — секунды блаженства, когда прохладный ветер вдарил по мне, а потом резко подкатывающей тошноты, потому что в соседней машине ели какие-то беляши.

— О боже! Закрывай! — я практически взвыла. Почему так плохо?! А потом мне в голову пришла гениальная мысль, — Дим, дай мне свой шарф, пожалуйста. — надеясь, что моя идея сработает, попросила я.

Потрошитель был готов сделать в этот момент что угодно, лишь бы я прекратила метаться по салону. Мне протянули заветную ткань, и я глубоко вдохнула её запах.

— Легче? — с каким-то невероятно глубоким взглядом спросил Дима.

— Угу. — я блаженно закрыла глаза и зарылась лицом в шарф. Так мы и доехали до больницы.

— Не отдам. — помотала головой, когда Потрошитель припарковался.

— Никто и не просил, — умиленно улыбнулся Гордеев, — я готов весь раздеться, лишь бы тебя не тошнило. — хохотнул.