Неужели снова ты?!

 — Твои дети, — указала пальцем на живот, — сделали из тебя окончательную истеричку! — запыхтела от возмущения. — Только потому что я также психовала несколько месяцев назад, я буду подтирать тебе сопли сейчас. — усмехнулась Марина и обняла меня за плечи.

— Дорогая моя, не вижу абсолютно никаких причин для волнений, — начала она, — Ты его любишь?

— Вот и все. — ободряюще улыбнулась. — Думаю, тогда факты того, что у вас общий дом, собака, дети и брак, можно опустить? — рассмеялась. — Это праздник. Праздник для вас, и только вас.

Мы все здесь только ради того, чтобы поддержать. Ну и ради бесплатной виллы, оплаченной твоим мужем. — заржала напоследок, заставив меня нервно ухмыльнуться. Раздался стук в дверь и вошел папа. В белой рубашке и светло-серых брюках, он будто скинул лет десять.

— Увидимся на церемонии. — Марина вышла из комнаты.

— Шикарно выглядишь. — восхищенно выдохнула я.

— Эй, подожди! — насупился папа. — Вообще-то это должен был сказать я. — покачал головой. — Ты такая красивая, дочь. — крепко обнял меня.

 — Я хочу, чтобы ты знала, что мы с мамой очень гордимся тобой и очень сильно любим.

— И я вас люблю. — выдохнула в плечо родителю. — Очень-очень сильно. — всхлипнула.

— Э, нет, плакать мы сейчас не будем. — отстранился от меня и потер шершавыми пальцами щеки, — Тебя в твоем состоянии не так-то просто остановить, поэтому давай-ка не будем разгораться. Нервничаешь? — спросил.

— Очень. — прикусила губу. — А вдруг я споткнусь или упаду?

— Я буду тебя держать. — подмигнул папа и подставил мне локоть.

 — Пойдем, а то потом Женька мне всю плешь проест, что я дочь в чувства не привел.

Дом, который мы сняли, был довольно большой и располагался прямо на берегу моря. Вся процессия должна была проходить на прибрежной территории, но не где песок, а на траве. Спускаемся по лестнице со второго этажа в полном молчании. Я практически дрожу, папа же как всегда непробиваем.

— Трусиха, — нежно выговаривает мне.

— Имею право. Все-таки не каждый день замуж выхожу. — нервно парирую.

— Готова? — спрашивает прежде, чем мы станем видны гостям.

— Готова. — киваю, чтобы окончательно убедить себя. Ступаю на дорожку к арке и растворяюсь в глазах человека, которого люблю всем сердцем. Не смотрю на наших родителей, вытирающих слезы, не обращаю внимания на улыбающихся друзей, чьи жизни сложились не менее удачно. Мой взгляд — на моем муже, мое сердце — с нашими детьми, моя душа — с моей семьей. Наверное, в этом и есть счастье.

— Ты плачешь. — шепчет папа.