Неужели снова ты?!

Характера не то, что омерзительного, но как у всех, со своими тараканами и заморочками.

Может порчу кто навёл? Я хихикнула своим напрочь отбитым мыслям и стала делать заказ. Один обжигающе горячий, другой такой же обжигающе холодный, я несла два стакана к нашему столику. Вдруг кто-то сильно пихнул меня и я, не удержав стаканы, уронила оба.

Твою мать! Кто такой резвый-то?! Мало того, что теперь выгляжу как идиотка, так ещё и кофе лишилась. Все знают сколько стоит большая порция в Москве? А две? Вот и я о том же.

Скрипя зубами, оборачиваюсь в поисках этого чрезвычайно торопливого человека, но того уже и след простыл.

Злая, наконец смотрю перед собой и вижу широченную грудь, в мокрой насквозь рубашке. Поднимаю глаза выше и обнаруживаю её хозяина. Рассерженного. Очень. Дорогущий (и честно говоря, шикарный) костюм хочет меня убить. Трындец вляпалась! Что делать? Черт! Надо извиниться, наверное. Или смотаться.

Недолго думая, выбираю второй вариант. Отвожу взгляд и бочком пытаюсь удалиться.

— Далеко собрались? — от его голоса все вниз ухнуло.

Блин, малодушно, но я надеялась, что разборок получится избежать.

— И-извините, я нечаянно. Меня пихнули.

— Под ноги смотреть не пробовали? У меня встреча через двадцать минут, а рубашка, как будто через задницу протащенная. Что делать прикажете? — больше голубые, чем серые глаза все ещё пытались испепелить несчастную меня.

— Я ещё раз повторяю, — я наконец взяла себя в руки и перестала заикаться, — меня толкнули. Вы так говорите, будто я вас специально облила.

Уж не обессудьте, у меня есть занятия и поинтереснее. Хотите, оплачу химчистку. Нет — идите лесом.

— У вас слишком острый язык, не находите? — грозно рыкнули мне в ухо.

— Послушайте, я предложила вам решение проблемы. Вас оно, как я поняла, не устраивает. Что я могу ещё сделать?! Я лишилась двух стаканов по вине того же человека, из-за которого у вас облита рубашка. Однако же вам никаких претензий не выказываю. Может оплатите заказ? Нет? Тогда всего хорошего.

 — Я вырвалась из его ментальных оков и поспешила на выход, взглядом показав Маринке, чтобы выметалась на улицу как можно быстрее. Кажется, я перегнула палку. Это все нервы! Я, когда нервничаю — не думаю, а потом проклинаю свой длинный язык. Была бы я политиком — давно бы была на том свете.

— Зарецкая, во что ты опять вляпалась?

— Все вопросы потом! Сейчас мы тихо смываемся с места преступления. — я тянула и без того не особо сопротивлявшуюся подругу за руку.