Неужели снова ты?!

— Та самая? — сдавленно прошептала я.

— Да, я встретил ту самую. Ту, которая стала дороже и важнее, чем кто-либо и что- либо ещё. Ту, с которой я вообще забываю, что горят все сроки.

— И кто же она? — на сердце разливалось тепло.

— О, — протянул Дима, принимая участие в моей игре, — одна бесконечно упрямая и непослушная малышка. И мне очень интересно узнать, что находится в её светлой головке.

— А у малышки в головке страхи. — грустно хмыкнула я и отложила ноутбук. — Малышке двадцать один, и она никогда не чувствовала подобного.

Малышка неопытна и не особо доверчива. Она боится своей неопытности и того, что она влечет за собой. Боится, что наделает ошибок или что ей сделают больно. Малышка, как и все, не любит боль. — пожала плечами и продолжила разглядывать маникюр.

— Дим, — я повернулась лицом к нему и подняла голову, чтобы встретиться с пронзительным взглядом его голубых глаз, — пусть я покажусь тебе глупой и слабой. Пусть. Но я боюсь, боюсь не тебя, а того, что между нами. С нашей первой встречи прошло две недели, и за них моя жизнь встала с ног на голову, потом вернулась на место, а затем кувыркнулась еще раз.

Мне кажется, у меня едет крыша. — провела нервным движением по волосам. — я вообще себя не узнаю. Обстоятельства, ты — я стала чересчур эмоциональной. Боже, — протянула, — да я же настоящая истеричка! — хохотнула.

— М-да, милая, мы друг друга стоим. — улыбнулся Потрошитель. — По-моему, тебе тоже пора в отпуск. — он задумался, и на мгновение в его глазах промелькнул огонек идеи.

 — Придумал, — плюхнулся на диван, — мы сейчас денек поработаем, а на выходные у меня есть для тебя сюрприз. Тебе понравится, — шепнул на ухо змей- искуситель.

— А вообще, — продолжил он, — я хочу, чтобы ты знала, что я не считаю тебя глупой или ограниченной, — он скривился. — В тебе есть и сила, и слабость. Все девочки становятся по-своему слабыми, когда о них заботятся. Рано или поздно. — как само собой разумеющееся продолжил он. — У тебя просто отпала необходимость показывать свою силу, когда у тебя появился я, — мы одновременно усмехнулись его самодовольному мнению.

 — Позволь себе быть слабой, а мне защищать тебя. В этом нет ничего плохого. И не бойся. — подумав, добавил. — Я ни за что на свете сознательно не причиню тебе боли. У меня все внутри перевернулось, когда я увидел тебя тогда на лавочке. — посмотрел на меня таким непередаваемым взглядом, будто обнажал мне свою душу.

— Поцелуй меня, и пойдем работать. — напоследок бросил он.