Неужели снова ты?!

Дима, с трудом оторвавшись от меня, прислоняется к моему лбу и произносит:

— Малышка, я безумно хочу тебя, но если ты не готова, то давай остановимся сейчас. Потом я уже не смогу принять твое «нет». Думай быстрее, пожалуйста. — провёл влажную дорожку по открытой шее.

Не в силах ответить более-менее адекватно, просто тянусь к его губам вновь. То ли с полу-рыком, толи с полу-стоном, Дима смазано целует меня и относит на кровать.

— Обратной дороги нет, зайка. — Боже, какой развратно-похотливый взгляд! Невероятно возбуждающий.

Неверными руками стаскиваю с него футболку. Его тело, на него можно смотреть вечно. Его запах, он будто мой воздух.

Медленно, шаг за шагом, Гордеев лишает меня одежды. Мгновение — и на мне только нижнее белье. Темно-серое полупрозрачное кружево почти ничего не скрывает. Прямо смотрю в глаза напротив и вижу в них только беспросветную ночь. Затуманенным взглядом Потрошитель жадно осматривает меня.

Такая реакция мужчины безумно приятна, ведь я не фотомодель, и комплименты не были моим сопровождением по жизни.

— Ты очень красивая, моя девочка. — голос слишком охрипший. Снимает джинсы и остаётся в одних белых боксёрах. Я вижу, что он хочет меня, от этого и сама начинаю желать его ещё больше.

Расстегивает бюстгальтер и неуловимо проходит пальцами по груди. Перекатывает между ними сосок, заставляет меня стонать ещё сильнее.

— Я хочу тебя слышать. Громче. — я не узнаю его голос. Твёрдый, с чем-то неуловимо животным. Только приказы. Только то, в чем я нуждаюсь сейчас, только то, что по-настоящему вознесет меня к небесам.

Ласкает языком, принося острое наслаждение. Мне кажется, скоро я начну кричать от его напора. Такой кайф! Снимает трусики и сжимает их в кулаке:

— Насквозь. — утробно рычит.

Просунул один палец в меня и потёр внутри. Все ощущается невероятно сильно. Будто обострились все органы чувств, будто бы они взяли верх надо мной, оставляя разум где-то позади.

— Да, моя девочка, — снова припал губами к груди, продолжая массировать там. Вынул блестящий от моего возбуждения палец и протянул мне:

— Оближи.

Не в силах справиться с этим водоворотом эмоций, закрываю глаза.

— Нет, — улыбаясь, протянул Гордеев, — ты будешь смотреть. Открой глазки, милая. — слова мягкие, голос жесткий — убийственная смесь.

Открываю глаза и вижу ухмыляющегося Потрошителя.

Он разрывает фольгу, продолжая гипнотизировать меня. Хочу перевести взгляд на него ниже, но Дима опережает меня:

— Нет, туда мы пока не смотрим.