Неужели снова ты?!

Мама подала стакан с водой и начала печатать в телефоне:

— Дима и Марина просили написать, когда ты проснешься.

— Стоп. — прервала ее. — Ты можешь написать только Марине. Диме ты писать не будешь. И вообще, его мы теперь не обсуждаем. Пожалуйста. — я прикрыла глаза рукой.

— Злата, ты бы выслушала его. Видела бы, как он эти два дня не отходил от тебя, на полу у изголовья просидел, не спал, не ел. Что бы у вас там не произошло, лезть я не стану, но выслушай его. Не теряй того, кого любишь, по глупости.

Если окажется в чем-то виноват, со спокойной душой пошли его далеко и надолго. Мы тебя поддержим всегда, знай.

— Мам, не сейчас, пожалуйста. Мне очень плохо. Я не готова сейчас смотреть на него, выискивать что-то в его глазах. Я боюсь того, что там смогу увидеть. — жалостливо посмотрела на неё.

— Хорошо, лежи, отдыхай. Я пока папе скажу, что ты спишь. Марина приедет через час, она мне написала. — и уже на выходе добавила, — я люблю тебя, дочь.

Часа до прихода подруги мне хватило для того, чтобы окончательно добить себя мыслями. О Гордееве я пыталась не думать, но это было глупо, потому что он — тот, от кого я была беременна.

Это так странно. Во мне была жизнь. Маленькая крохотная жизнь. Наша: моя и Гордеева. Он, оказывается, настоящий Потрошитель, так, с хладнокровностью настоящего мясника выпотрошил мою душу, а сердце забрал словно трофей.

Наверное, это только женская черта — представлять, а каково было бы, если бы… Мы же когда встречаем человека, который нам нравится, уже слышим звон свадебных колокольчиков, выдумываем имена предполагаемых детей.

Я не хотела ни того, ни другого, но теперь мне подумалось, что это вероятно очень тепло, ощущать жизнь под сердцем. Ощущать того, кто будет любить тебя просто так, безвозмездно. Отдавать частичку своей души в каждом взгляде, в каждом объятии, в каждом поцелуе.

Самое глупое, что, только потеряв что-то, понимаешь, насколько это «что-то» могло бы стать важным.

Все забывается, эмоции стираются, впрочем, как и то, что когда-то казалось нам жизненно необходимым. Все пройдет, но жизненный урок бесценен.

Гордеев, за что ты так со мной? Почему? Почему она? А ведь она мне с самого начала не понравилась, до тошноты профессиональна. По-моему, я просто придираюсь…

Чем ярче чувства, тем больнее вырывать человека из сердца.