(не)ваша девочка (СИ)

Гнусно бы ее соблазнил, встряхнул бы ваше уютное болото любви изменой, душевными терзаниями и скандалами, — самодовольно перечисляет Тимур. — И тогда бы уже ты пил ромашку.

— А дальше что? — спрашиваю я, кинув взгляд в зеркало заднего вида. — Соблазнил Аню, я сижу с кружкой ромашкового чая.

— Тебе стучатся в дверь…

— И?

— Вручают приглашение на свадьбу.

— Даже так? Свадьба со всеми вытекающими?

— После ты на клятве в любви и верности выступаешь против, — Тимур смеется. — С кружкой ромашкового чая.

— Допустим, — медленно киваю и едва сдерживаю смешок.

— Аня осознает, что любит не только меня, но и тебя, — Тимур улыбается, — подхватывает подол платья и сбегает со свадьбы, потому что ей опять всё неправильно. Я стою у алтаря, ни хрена не понимаю, тут наши мрачные и решительные взгляды встречаются, и мы бросаемся в погоню за невестой.

— То есть все приходит к одному знаменателю? Мы оба опять преследуем Анюту, вероятно, ее похищаем… — не успеваю договорить.

— Без похищения никак, — фыркает Тимур.

— Ну да, вряд ли бы получилось поговорить со сбежавшей невестой, которая в прошлом идеальная отличница, — и тут я смеюсь. — Кто бы мог подумать?

Аня ворчит и мы замолкаем. Соглашусь, сложилась неординарная ситуация, которой я бы предпочел избежать. Я влюблен, Тимур влюблен и Аня в каждого из нас. Нет причины ей не верить и подозревать в манипуляции. Ей и говорить теперь ничего не надо, глаза с расширенными зрачками и румянец выдадут.

— Куда? Ко мне, к тебе? У меня есть подвал, — невесело усмехаюсь я.

— К моей бабушке, — Тимур вздыхает и прижимается щекой к затылку спящей Ани.

Глава 58. Бабушка Маша

С мычанием открываю глаза, и чья-то морщинистая рука в полумраке подает мне стакан с водой. Хватаю его и осушаю до дна.

— Анечка, — рука поглаживает меня по голове. Старческий голос поскрипывает нежностью. — Какой красавицей выросла.

У высокой кровати стоит худенькая бабулька в объемном кардигане крупной вязки. Она кажется мне знакомой.

— Не узнала, Анечка? — ласково улыбается. — Я бабушка Тимура.

Точно. В школе ее однажды и видела, но тогда она была помоложе. Медленно моргаю и сипло спрашиваю, прижав граненый стакан к груди:

— Извините, а по имени вас как?

— Бабушка Маша, — садится на край кровати. Забирает стакан, отставляет его на тумбочку, которая накрыта белой ажурной салфеткой, и берет меня за руки, вглядываясь в глаза. — Ты же моя хорошая.

На стене тикают часики.