(не)ваша девочка (СИ)

После того как к ней заявились полицейские, она с истерикой позвонила мне. Ей грозил нешуточный штраф и даже срок. Я ждала этого звонка и была к нему готова. Я пошла на подлую манипуляцию и шантаж. Хочет избежать наказания, то пожалуйте к психиатру, который отправил ее на лечение. Два месяца в клинике и после: твердый отказ со мной общаться, но больше меня не треводили ее истерики, звонки и заявления.

Андрей провел под присмотром Ильи полгода. В школу, соответственно, все это время не ходил, однако после третьей встречи с ним было решено нанять ему репетиторов.

С криками не бросался, был удручен и обеспокоен будущим. Илья думал, что это хитрая манипуляция, но Андрей ушел в учебу с головой.

Его так натаскали, что он поступил в МГУ на бюджет. Специальность — программная инженерия. От матери съехал в общежитие, а она приняла его выбор, потому что он пригрозил, что пожалуется мне. На пороге учебного корпуса перед началом первой пары пообещал Роме и Тимуру вернуть должок.

И за лечение, и за разбитую машину. Я чуть не расплакалась, но сдержалась и была невозмутимой и строгой. С ним иначе нельзя."

"Мы часто навещаем бабушку Машу, в честь которой и была названа старшенькая. И она, кстати, со мной согласна, что наши дети похожи на каждого из нас. И батюшка Володимир тоже, а черный петух, который невзлюбил Тимура, очень ласковый с Машей и Стасом, будто это его птенцы. Короче, он теперь яростно гоняет моего “бывшего мужа” от хохочущих детей и с угрозой квохчет на Рому.

Странный петух, конечно, но на суп его жалко.

****

— Трещина, — шепчет Рома у муравьиной фермы и касается стекла. — Вот блин. Они добились своего.

— Я-то думаю, чего Машка такая хитрая бегает с булыжником и что-то Стасу шепчет, — мрачно отзывается Тимур в кресле и делает глоток ромашкового чая.

— Надо стекло менять, — испуганно отвлекаюсь от ежика из скорлупки и зубочисток.

— Два часа ночи, — Рома оглядывается.

— Так они завтра с утра его и разобьют, — Тимур медленно моргает.

— Они же одержимы идеей выпустить бедных муравьев из плена и дать им свободу. Только отвернемся… Весь дом будет в муравьях. Я тебе точно говорю, они в сговоре завтра устроят нам веселуху.

— Черт, — Рома кидается к журнальному столику, на котором среди жутких поделок из скорлупы листьев и веточек лежит телефон, — я бы выпустил этих муравьев на свободу, но они же передохнут все. Я уже читал об этом.