(не)ваша девочка (СИ)

Тимур последними несдержанными и рваными толчками вжимается в меня, и заполняет теплой спермой, шепча на ухо неразборчивые пошлости, которые гулом вибрируют в голове. На несколько секунд ныряю в темноту, из которой меня вырывает Тимур, мазнув губами в небрежном поцелуе по шее.

Со стоном валится на спину и одобрительно похлопывает по бедру, а Рома улыбается. Спазмы между ног затихают, уступая место тянущей и липкой боли, а грудь оплетают нити стыда и паники, но вскинуться и сбежать нет сил, поэтому я закрываю глаза, с трудом перевернувшись на спину.

Нам троим тесно на кровати, но ни Рома, ни Тимур не спешат оставить меня, а через несколько минут их дыхание выравнивается. В тишине слушаю их сонное сопение и хочу возмутиться их наглости. Как они посмели после такого еще и заснуть? Вздрагиваю, когда Тимур закидывает на меня ногу, а Рома руку. Самое время обрушиться потолку или разверзнуться порталу в ад.

Глава 26. Почему мы тебе не нравимся?

Я опять просыпаюсь от визга. Подрываюсь с кровати и озираюсь по сторонам в панике с учащенным сердцебиением.

Выглядываю. Наташа, моя соседка, вжимается в стену, а у двери, что ведет в ванную комнату замер голый Рома с полотенцем на плечах. Когда из кухни выходит удивленный и нагой Тимур с лопаточкой для жарки, она с воплями оседает на пол. Затем резко замолкает, всхлипывает и шепчет:

— Насилуют…

Потом она смотрит на меня и сипит:

— Беги, Аня…

Моргает, понимает, что я тоже голая, пусть ей видно только мои плечи и голову, и ее глаза округляются.

— Прикройтесь, — рычу я.

Рома торопливо прикрывает хозяйство полотенцем, а Тимур медленно исчезает за дверью кухни:

— У меня омлет горит.

— Господи, Ань…

— Скройся! — рявкаю я на Рому, которому полотенце не особо помогло скрыть наготу.

— Он мужиков, что ли, никогда не видела?

— Видела, — пищит Наташа.

— А чего ты так орешь?

— Но таких не видела, — прячет лицо в ладонях.

— Мои гости, — уклончиво отвечаю я.

— А почему они голые?

— Потому что у них ни совести, ни стыда, — цежу сквозь зубы, многозначительно глядя на Рому, и тот вальяжно проплывает мимо Наташи.

Она убирает ладони с лица и косит любопытные глаза на его задницу. Заметив мой взгляд, она краснеет и отворачивается:

— Нам нельзя звать в гости мужчин. Хозяйка запретила же, Ань… это и в договоре прописано.