(не)ваша девочка (СИ)

— Одинцова, ты в своем уме?

— Грубо, Тим, — Рома вздыхает.

А мне не обидно. Я согласна, что тронулась умом, раз влюбилась в двух негодяев, которых ненавидела еще несколько дней назад.

— Поэтому мы не можем… — вымученно улыбаюсь я и даже заикаюсь, — продолжать. Надо остановиться, мальчики. Прошу…

— Ты серьезно? — Тимур смотрит на меня исподлобья. — В двух?

— Серьезно, — киваю и поджимаю губы.

Тимур прожигает меня черным взглядом, и я жду от него улыбки, хотя это глупо. Приглаживает волосы, вскидывает лицо и усмехается белым облакам над головой.

— Я ухожу, — холодно улыбается, смотрит на часы. — Мне пора.

И шагает с прямой спиной к воротам. Стою с открытым ртом и дрожащими руками.

— Эй, — охает рабочий, — куда? А ну, вернись! Подлец этакий! Я помню тебя! Ты мне не раз клумбы мял, пока от санитаров бегал. И опять бежишь?

Тимур не огрызается на приставучего рабочего. Игнорирует его, меня и Рому, который его окликает:

— Тим!

Больно и нарастает желание броситься за Тимуром.

— Я тут не останусь! Гады! Будьте вы прокляты! Я выбираю алкоголизм! пиво, водку и прочий божественный нектар! Жизнь слишком уродлива для меня, человека с тонкой душевной организацией! Меня бес попутал, когда я сюда приехал! В жопу! Я хочу нажраться!

— Вадим, — на крыльце появляется недовольный Илья, — это не выход.

— Очень даже выход!

— Подпилил решетки в комнате отдыха, — с одышкой оправдывается медбрат.

— И чем же?

— Пилочкой для ногтей! — рычит охранник, нагоняет Вадима и медведем накидывается на него. Валит на траву. — Ишь какой прыткий.

Тимур даже ухом не ведет на безумную беготню и скрывается в тенях за елями. Ушел. Я растеряна. Мне стоило держать язык за зубами.

— Что у вас тут? — задает тихий вопрос Илья.

— Душевные муки, любовь, гордыня и отчаяние, — отвечает рабочий, прижав ладонь к морщинистой щеке.

— Очень исчерпывающе, — Илья расплывается в улыбке.

— Гореть тебе в аду! — орет Вадим, которого охранники тащат ко входу клиники. — Ирод! Это мой выбор быть алкоголиком."

"— Когда ты сюда пришел, ты говорил иначе, — Илья распахивает дверь, — и про концепцию ада и рая мы обязательно побеседуем. Вдох и выдох, Вадим. Мы знали, что нам будет тяжело и мы только в начале пути.

— Анюта, — раздается тихий голос Ромы.