(не)ваша девочка (СИ)

— Это старая футболка.

— К вещам стоит относиться бережно, Анюта, — бархатно шепчет.

— А кто заставил меня однажды выкинуть, а потом платье порвал? — сглатываю и судорожно выдыхаю.

От воспоминаний меня пробирает дрожь, которая уходит жаром вниз живот и в ноги. Я должна отступить. Хотя бы на шаг, но не могу. Серые глаза Ромы меня гипнотизируют, околдовывают и провоцируют.

— Мне пора, — я все же делаю шаг назад, а Рома рывком притягивает меня к себе, схватив за запястье.

Я лишь успеваю коротко охнуть. Въедается в губы, ныряет руками под футболку, и его горячие ладони скользят по спине.

Отвечаю на его поцелуй пылко и жадно, обвивая шею слабыми руками.

Рома пинает стул, тот с грохотом падает. Сметает тарелку и чашку на пол. Звон осколков. Рывком усаживает меня на стол.

— Снимай, — выдыхает в губы, — я застираю пятно

— Ты меня не обманываешь? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Нет, что ты…

Торопливо стягиваю футболку и вручаю Роме, который ее отшвыривает в сторону и рычит:

— Я тебя обманул.

Вновь глубоко и алчно целует меня, а я и рада обмануться.

Меня охватило жаркое безумие, и я скидываю кроссовки. К черту благоразумие. Мне нужны эти грубые и удушающие объятия, верткий и горячий язык и прерывистое дыхание, что обжигает кожу.

Рома расстегивает мою ширинку, не отрываясь от губ, а затем мягко опрокидывает на спину и стягивает джинсы, недовольно шепнув:

— Ненавижу все эти штаны.

И я с ним согласна. Много лишней возни, которая отвлекает от внезапного порыва страсти и клокочущего желания.

Рома спешно шуршит ширинкой. Не выдержав, отталкиваюсь локтями от столешницы, сажусь и впиваюсь в желанные губы, схватившись за лацканы пиджака. Я изнываю, постанываю и вздрагиваю.

— Еще одна деталь, Анюта, — достает из кармана брюк презерватив, на который я удивленно смотрю. — Или без него?

До меня с трудом доходит смысл вопроса. Разум лишь едва проясняется, а после вновь тонет под диким вожделением.

— Кажется, ты немного не в себе, — шепчет Рома, отстранившись от меня, когда я его с мычанием целую, — я возьму на себя ответственность в таком важном вопросе.

Рвет зубами фольгированную упаковку презерватива. Всё это лишнее и отнимает драгоценные секунды близости, которую я неистово желаю. Я хочу, чтобы Рома меня взял неожиданным и резким толчком, а он раскатывает по члену тонкую резинку, испытующе вглядываясь в глаза.

— Да возьми ты меня уже, — глухо порыкиваю.

— Как скажешь, Анюта."

"Входит резко и до основания под мой урчащий стон.