Некоторые люди используют новые обстоятельства, чтобы снизить уровень усилий, вместо того чтобы изменить свой подход и продолжать выкладываться на полную для достижения своих целей. Вы должны работать с тем, что у вас есть. Я не мог бегать и бегать, но это не означало, что я выбыл из борьбы.
С чем бы вы ни столкнулись, вашей целью должно быть максимальное использование ресурсов и возможностей, которые у вас есть. Если вы получили неожиданную травму или диагноз, который все изменил, как будет выглядеть ваш новый уровень максимальных усилий? Многие люди затягивают время и ждут, что будет дальше, но через год или два обнаруживают, что все еще ждут.
При каждом неудачном повороте в жизни, каким бы тяжелым ни был груз, вы должны быть полны решимости противостоять этому давлению, прилагая усилия. Независимо от вашего возраста, способностей, ограничений или обязанностей, мы все должны сохранять приверженность поиску новых ориентиров. Потому что это не только поможет вам занять свой ум и держать демонов в узде, но и позволит достичь того, о чем вы и мечтать не могли.
Я никогда не был таким быстрым бегуном, как в девятнадцать лет. Тогда я мог пробежать полторы мили за 8:10, но тот парень рассмеялся бы, если бы вы попросили его пробежать за один раз пятьдесят миль, а тем более 240. Конечно, в сорок шесть лет и с металлической пластиной в голени Моаб-2020 казался мне вечностью. Перед операцией доктор Гомолл объяснил, что вряд ли я когда-нибудь снова пробегу 100-мильную дистанцию и что медицинское разрешение на бег вообще выдается в TBD.
Это не отпугнуло меня. Я просто должен был найти другой способ упорно тренироваться.
По иронии судьбы, 1 июня, еще до того, как я узнал, кто такой доктор Гомолл, я записался на The Natchez Trace 444, велосипедную гонку на длинные дистанции, которая проводится в начале октября. Я не думал, что буду достаточно здоров, чтобы принять в ней участие. Но я знал, что бег - это не вариант, поэтому имело смысл поставить перед собой внушительные цели в велоспорте.
Когда доктор Гомолл вскользь предложил стационарный велосипед, велоспорт стал моей точкой опоры. Я вцепился в него белой хваткой и начал подниматься.
Это было нелегко. Каждое утро, когда я брался за костыли, мне казалось, что мне двадцать четыре года и 297 фунтов, и я снова пытаюсь пробежать всего одну милю. Моя нога была чертовски распухшей. Каждое нажатие на педали было пыткой. Сопротивление было еще очень низким, но от этих мучений я вспотел.
