Никто еще не знал, что я всего девять месяцев как перенес операцию с пластиной в ноге. И что мое время - 8:25 - всего на пятнадцать секунд меньше моего личного рекорда, установленного, когда я еще подростком служил в ВВС. Я был в восторге от своего выступления. Они были великими спортсменами. А то, что я, будучи ровесником их родителей, все еще мог с ними потягаться, напоминало о том, что я все еще тверд, как губы дятла.
Многие упражнения, которые мы выполняли, были связаны с неизвестным расстоянием и временем, потому что при тушении пожара никогда не знаешь, когда закончится напряжение, работа или страдания, и инструкторы хотели посмотреть, как наши умы и тела отреагируют на неизвестный элемент.
Это дерьмо было создано специально для меня. Чем дольше бег, чем тяжелее рюкзак, чем интенсивнее занятия в спортзале, чем больше отстой, тем лучше я становился. Молодые ребята могли быть быстрее на короткой дистанции, но я почти всегда их обгонял."
"В одном из раков мы с ХК вырвались из группы.
Я ускорял темп, а он держался за мое плечо. Мы бежали вровень, и после нескольких миль напряженного бега его дыхание стало ржавым и густым. Он голосил, как разъяренный бульдог, но не позволял мне сбросить его и не желал останавливаться. Он уже останавливался однажды в конце другой длинной пробежки, которую мы вместе совершали после работы. В этот раз он добежал до финиша, дыша так, будто его легкие выворачивались наизнанку, и мы финишировали бок о бок, оба измотанные.
Я повернулся к нему, кивнул и сказал: ""Вот о чем я, блядь, говорю"".
Я гордился им, но также я гордился и собой. У меня было минимальное количество времени, чтобы привести себя в форму и получить право на одну из самых тяжелых работ в мире. Это был тяжелый путь, в котором постоянно присутствовала тень агонии. И все же через тринадцать недель после операции я проехал на велосипеде 444 мили. В восемь месяцев я пробежал сорок восемь миль за сорок пять часов, а в девять месяцев я бросал вызов двадцатилетним во всем, начиная с бега и заканчивая подтягиваниями и тасканием тяжестей на чертовски длинные дистанции.
Но я не собирался забирать их души. Эта молодая группа вдохновляла меня. Я хотел подталкивать их так же, как они подталкивали меня, потому что они были новым поколением харда, и хотя мне нравилось выигрывать свою долю забегов и тренировок, еще больше мне нравилось, когда они доставали меня.
