Я протер глаза и посмотрел на брата, который пожал плечами. На улице было еще темно, мы были измотаны поездкой, и как только сержант Джек вышел из комнаты, мы снова заснули. Следующим сигналом к пробуждению послужили стаканы с холодной водой, выплеснутые нам в лицо. Через две минуты мы были в гараже, где он хранил свой старый металлический стол, оставшийся от военных. На углу стола лежал желтый блокнот. Верхняя часть страницы была озаглавлена ""Список заданий"", датирована и помечена ""0530"". Я понятия не имел, что означают эти цифры, пока сержант Джек не объяснил, что его дом работает по военному времени.
В тот момент я понял, что никакого периода адаптации и опеки не будет. Мои бабушка и дедушка ни разу не выразили элементарного сочувствия по поводу того, что нам пришлось пережить. Сержант Джек просто пристально посмотрел на нас, просмотрел список и провел нас по гаражу, как будто мы были его новыми работниками и должны были знать, где найти грабли, мотыги, ножницы для живой изгороди, набор метел и совков, а также как управлять ручной газонокосилкой и чистить ее.
Ему было все равно, как мы распределим между собой работу, главное, чтобы мы вовремя встали и принялись за дело. Так начинался каждый день. С нежелательной побудки, подробного списка заданий, скрепленного военным временем, и нескольких слов от старика, если он вообще был.
Сержант Джек был наполовину чернокожим, наполовину коренным американцем, и, хотя его рост составлял всего пять футов семь дюймов, в нем чувствовалась крупная фигура.
Он работал поваром в ВВС и до сих пор каждый день одевался в военную форму. В будние дни это был летный костюм или одна из его боевых форм. Его чистая парадная синяя форма предназначалась для церкви и других официальных мероприятий. Сержант Джек очень гордился своей аккуратностью. Он заботился обо всем, что ему принадлежало. У него было два отдельных гаража на две машины и четыре автомобиля на участке - ""Кадиллаки"" и ""Шевроле"" середины века. Как и его ухоженный дом и сад, эти машины были нетронутыми.
"
"Он родился в 1905 году в южной Индиане во времена Джима Кроу, когда быть чернокожим в Америке было чертовски опасно, а одно неверное слово или взгляд могли вызвать толпу линчевателей. Его родители были бедны, и с ним не нянчились в детстве. Его формальное образование закончилось в четвертом классе, когда ему пришлось устроиться на работу, чтобы содержать семью. Поэтому, когда я оказался в его доме, он передал мне то, чему научился.
