Никаких больше детей от внебрачных половых связей. Секс только с презервативом, всегда с собой их ношу, мало ли что. Тебе отсыпать?
— Если ты только посмеешь встречаться с Олегом, твоим другом, за моей спиной, ты вылетишь из дома, как пробка, и все наши прежние договорённости отменяются. — процедил Влад, делая упор на каждом слове.
Ида откинулась на кресло и пригубила кофе из чашки, глубоко вздохнув, она смерила своего мужа взглядом, полным разочарования.
— Вот он весь ты… — покачала она головой. — Тебе можно всё, а мне ничего.
Терпи, молчи, глотай обиды и мои оскорбления, а если что не так, получи пинок под зад. Теперь ты еще и в личной жизни мне будешь давать указания? С кем мне можно встречаться, а с кем нет? Можно ли мне видеться с дочкой, тоже будешь решать? Зачем мы это делаем, Влад? Зачем делаем сыну ещё больнее? Если ты реагируешь на все непонятные обстоятельства точно также как и раньше? За десять минут ты успел сделать выводы насчёт Олега, которые к реальности отношения не имеют.
— А как я должен реагировать, если моя жена будет спать с другим?
— Я больше не твоя жена. — степенно отмеряя каждое слово, словно яд в чашку с кофе, сказала Ида. — Влад, наш брак всего лишь ширма, за которой мы все прячемся, и она дырявая. Ты сказал, что мы должны доверять друг другу, но мы не можем больше. Просто не можем, ни я, ни ты. Нам всем кранты…
Ида опустила голову и позволила себе всплакнуть, одной единственной слезкой, что скатилась по щеке.
— Я не идиотка, Влад, чтобы пускаться во все тяжкие у тебя под носом, чтобы ты воспринял это как личное оскорбление твоего огромного самолюбия.
Тебе изменять можно, мне нельзя, я урок усвоила. То что ты сейчас устроил на пустом месте, это даже не ревность, наверное. Я не тешу себя больше иллюзиями, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства, и я не пытаюсь на них выезжать, если что. Я для тебя скорее старая собственность, что пока ещё по документам твоя. Она вела себя хорошо дома, когда ты жил на полную катушку вне его, а теперь она что-то не хочет больше быть хорошей девочкой, и тебя это раздражает, да? Теперь я всё понимаю, Влад, ты любишь и всегда любил только себя самого, и всегда так было, я просто была слепая.
Однако, я всё ещё считаю тебя разумным человеком, мы сможем договориться, я в это верю. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось с минимальными болевыми ощущениями для нашего сына. Это всё, чего я желаю, всем материнским сердцем.
