Как и Ида, он никогда не знал, что значит материнская ласка, любовь, поддержка, может поэтому они друг к другу притянулись. Откуда то в Иде была и ласка, и любовь, и забота, а Влад просто положил ей голову на колени и утонул в её любви. И когда его этой любви лишили, он стал ещё более озлобленным и злым, чем был раньше.
— Ты, смотрю, всё ещё с Диной лучшие подружки. — покачал головой Влад. — Ей то чаще звонишь, чем мне, похоже.
— Диночка, хорошая девочка, из нашего круга.
— Какого, блять, нашего круга?! Нет никакого круга, нет высшего общества к которому ты себя причисляешь, как ты до сих пор этого не поняла?! — не выдержал Влад её напыщенности.
— Ты смотрю мудрости хлебнул, не из заботливых ли рук женушки, что тебе рога наставила? — хохотнула Артемида, делая внушительный глоток вина из бокала.
— Ты откуда знаешь? Свечку держала? Презервативом поделилась? — сжал челюсть Влад, пытаясь не дать волю чувствам, и не дать пощечину собственной матери.
— Сорока на хвосте принесла. — пространно заметила она.
— Хватит! — стукнул кулаком по столу Влад и вино из бокала пролилось на стол, капли попали даже на лицо матери. — Я знаю, что в ночь перед тем, как я попал в аварию, ты была у нас дома с моей женой и сыном, а потом только с ним! У него до сих пор остался шрам после первых и последних посиделок с бабушкой! Ты в шаге от того, чтобы я тебе, блять, что нибудь не прижег. Язык твой поганый, например. Говори, какого хрена ты у нас дома делала?
— У жены своей, святоши, спроси. — прошипела змея, хватая в руки свою сумку, чтобы уйти.
Влад грубо вырвал из её рук сумочку и кинул в другой конец пустого зала.
— Ты что себе позволяешь, мерзавец?! — вскинула брови мать на зарвавшегося сына.
— А что такое, мама? Я же вылитый отец! Учусь у лучших общению с тобой! — усмехнулся Влад, кивая кому-то за её спиной. — Хер ты отсюда выйдешь, пока всё не скажешь. Ресторан сегодня только для нас двоих работает, хоть до самого утра.
Артемида испуганно оглянулась, только заметив, что вокруг не было ни души, лишь два охранника Влада степенно попивали кофе, сидя за барной стойкой.
Ресторан принадлежал Морозову, Ковалевский договорился с ним о небольшой услуге. Первый этаж ресторана без окон на цокольном этаже был весь в их распоряжении, два выхода и оба были для Артемиды закрыты.
— Т-ты что это делаешь? Я хочу уйти… — вдруг побледнела мамочка.
— Уйдешь на все четыре стороны, когда скажешь всё, что произошло в тот вечер и ночь. — жестко отрезал Влад.
