— Откуда у тебя МОЁ кольцо?
— Ты сама мне его дала… — всхлипнула Лена, привязанная к стулу за туловище, поясом от своего же халата.
— Врешь! Говори правду! Или я тебя на этом поясе повешу, прямо на люстре!
— Свою мать?! Да ты с ума сошла, Идочка. — пролепетала Лена и состроила жалостливую гримасу, обращаясь к мужчинам. — Помогите, пожалуйста, она же не в себе, позвоните её мужу, он три года её в психиатрической клинике держал!"
"— Откуда такая информация? Откуда ты вообще в курсе наших отношений с мужем? — прищурилась Ида.
— Вы же не жили вместе… Я тебя искала потом… Переживала за тебя. А ты… — всхлипнула Лена.
Ида расхохоталась громким смехом, что звучал неестественно громко и эхом отражался от стен. Остальные почему-то не смеялись.
— Вот в это я ни за что не поверю. — прихрюкнула от смеха Ида и взяла в руки фотографию в рамке, где с неё улыбались её мать и какая-то девушка в купальнике. Обе с силиконовыми бидонами, обе в одинаковых купальниках, и обе в татуировках разной степени черноты.
— Кто это?
— Подруга.
— Вряд ли подруга. — подал голос один из охранников. — Там слишком много её фотографий, и вон на стене тоже. Это родственница, дочь, сестра, племянница.
— Ни сестры ни племянницы у неё нет. Значит дочь? — вскинула брови Ида, пристально глядя на мать. — Её тоже бросила?
— Нет! — рявкнула собака и вдруг заплакала. — Я растила её, мою кровиночку, до шести лет! А потом её папаша забрал, в свою долбаную семью, к чужой бабе под юбку. Хорошо, что сдох, когда ей было пятнадцать, и она обратно ко мне пришла, моя девочка.
— Сколько ей? — охрипшим голосом спросила Ида.
— На три года младше тебя…
В голове у Иды сложился карточный пасьянс, мать бросила её ради второй дочери, как раз забеременела, и с этой своей кровиночкой она жила счастливой семьей. Ида резко встала, нервно заходив по комнате, она схватила со стола кухонное полотенце, натянула его между рук и что есть силы ударила мать по лицу. Стыдно ей за это не было. Она, наконец, ответила болью за боль.
Елена заорала что есть силы, в надежде, что её услышат соседи, но охранник, что стоял к ней ближе всего неожиданно достал из кобуры пистолет и приложил ей к виску дуло.
— Не ори, а то пристрелю. — спокойно сказал он.
— Вот это я понимаю, хоть какая-то от вас помощь и сотрудничество! — хохотнула Ида и плеснула матери в лицо холодной воды. — Я помню из детства этот звук удара полотенцем, я помню как ты отхлестала меня им по заднице, когда я твои духи разбила.
