«Подумаю об этом осенью» — прерывала свои мечты о лучшем будущем Ида.
Проводив бабушку на работу, Соня как всегда чмокнула её в щеку и пролепетала:
— Бабуль, я пошла тебе махать, ты не забудь! А то забыла в тот раз!
— Извини, Сонечка, моя дорогая, соседка заболтала. — улыбнулась Галина своей названной внучке.
Утро рабочих дней всегда заканчивалось ритуалом, который нельзя было пропускать. Соня, под присмотром Иды забиралась на стульчик около подоконника на кухне и что есть силы махала бабушке, выходящей из дверей подъезда и идущей в школу, что была всего в десяти минутах ходьбы от их дома.
Дальше у Иды было время немного привести себя в порядок, сделать несколько упражнений на коврике для йоги под руководством тренера Сони, которая училась считать и тоже тренировалась в этом навыке, задавая тон физической активности для своей няни. Упражнения были не для красоты тела, а для здоровья, после не самых легких родов Ида временами мучалась от болей в спине. Гимнастика немного помогала, в городской больнице её обследовали, но ничего внятного не сказали.
«Меньше тяжести таскать и укреплять мышечный корсет.» — гласила строчка в рецепте от болей. Тяжестью была только Соня, а от мышечного корсета Иды ничего не осталось.
Она была откровенным скелетом-доской. Иногда она чуть не плакала, когда видела себя голой в зеркале ванной, торчащие ребра, сдувшиеся грудь и задница, острые кости таза протирали джинсы на бедрах, а колени некрасиво торчали в свободных штанах. Она выглядела как узник концлагеря.
Можно с натяжкой было сказать, что уже после реабилитации и полугода нормального питания, но все же пугающая своей худобой. При этом Ида хорошо ела, не голодала, это всё нервы. Лишь красота лица будто стала лучше от худобы, черты заострились, красивые губы выделялись ещё ярче на фоне остальной бледности, глаза под темными бровями всё также притягивали взгляды окружающих своим цветом — серого пасмурного неба.
Но Владу она была больше не по нраву, как он ей сказал вчера.
Не было в ней больше ни красоты тела, ни души. Всё растворилось не только в бедности, как он сказал, но и в её поступке."
"Ида как всегда после завтрака приготовила обед, сварила сразу и ужин, чтобы вечером Галина отдохнула и не отвлекалась от Сони. Затем они с непослушной егозой оделись и вышли погулять, чтобы к обеду Соня нагуляла аппетит, съела тарелку супа и уснула на два-три часа. Ида в это время сможет немного поработать над переводами.
