Влад в недоумении посмотрел на неё, как в глазах её блестит лихорадочный огонь, щёки раскраснелись, и она тяжело дышит, явно возбужденная их поцелуем.
— Я хочу прояснить ситуацию. Я тебя не простила, нет у меня в душе этого христианского прощения, ну нет! — выпалила она, и щёки запылали ещё ярче. — Я злюсь на тебя, сильно, временами хочется ударить тебя посильнее, а потом укусить. У меня хорошая память, Влад, и я помню каждое слово, что ты мне сказал…
— Ида, я…
— Я не договорила! — вскрикнула она, хлестанув ладошкой по его мощному бедру.
— Вспоминая всё то, что ты говорил о моей Сонечке, мне хочется ударить тебя ещё сильнее! Я никогда не забуду эти три года без нашего сына! И я тебя за это ненавижу! И, конечно, твой загул с Ирой. Хочется тебе все яйца отбить молоточком для отбивной!
— Ида, я ведь…
— Я не верю в это, Влад, ты уж извини. — жёстко бросила ему Ида, убирая его руки со своей талии. — Что напился, верю, что тебя опоили — не верю. Никаких доказательств, только слова твои и предположения.
Звучат как оправдание твоего блядства, если честно.
— И мои слова ничего не значат для тебя?
— Значат, я же сказала, помню из все, ненавижу тебя за них. — ехидно заметила Ида. — Я не простила тебе эти три года загулов, пока я буквально умирала от тоски по сыну и страха за дочь, а ты жил в своё удовольствие, давясь своим эго. Твоё малодушие заставило меня пройти через ад, и ты уж извини, что в моей душе теперь живут некоторые демоны, и они будут вырываться наружу, за это извиняться не буду.
— И что мы теперь будет жить как кошка с собакой? — обречённо вдохнул Влад, минутка счастья которого, видимо, закончилась, так и не начавшись.
— Не знаю, Влад, я, честно, не знаю. У нас может не получится ничего, и я хочу, быть честной, проговаривая всё сейчас. И последнее… — приготовилась к прыжку в ледяную воду, Ида. — Если бы Соня была не твоей дочерью, второго шанса у нас быть просто не могло. Я бы никогда не позволила быть рядом с ней человеку, который сказал про неё, что лучше бы я аборт сделала, а не её родила.
Так что Соня, в каком-то смысле тебе помогла. Никакая любовь к мужчине не стоит того, чтобы слушать оскорбления своего ребенка.
Ида замолчала, пристально глядя мужу в глаза. Его взгляд ожесточился, Влад вдруг в полной мере осознал, где теперь его место в иерархии любимых людей в жизни жены — Соня, Дима, Костя и только потом он.
