— Доброе утро, малышка.
— Доброе. — промурлыкала она, потянувшись к его губам.
Их долгий нежный поцелуй был прерван настойчивым звонком на телефон Влада, звонил Багдасаров. Глядя на побледневшее лицо мужа, Ида нервно хохотнула:
— Что, опять кто-то умер?
— Стас… — тихо ответил Влад.
*****
Влад долго думал, стоит ли идти и провожать этого подонка в последний путь, Ида, неожиданно, настояла, сказала, что надо поддержать Веру. Её личная драма с предательством мужа закончилась его побегом на тот свет. Багдасаров заставил Стаса написать чистосердечное признание в убийстве Каролины, а, как известно, у убийств нет срока давности, к нему добавилось убийство проститутки, мошенничество, подлог документов, также на него накинули пару висяков, которые нужно было замять Филину.
Сделанное с Идой осталось вне протокола. Как итог всё признанное тянуло на двадцать пять лет, Стас провёл в камере семь дней, а потом его сердце остановилось. «Криминального характера в смерти заключенного после вскрытия не обнаружено.
Смерть наступила в результате естественных причин.» — гласила сухая фраза о смерти Стаса на сайте ФСИН.
Череда смертей и похорон порядком измотала обоих Ковалевских, но они старались крепче держаться друг за друга, чтобы не потеряться снова. Надевая чёрное платье, Ида искренне надеялась, что это в последний раз в этом году, а платье надо бы сжечь.
Вера выбрала для мужа маленькое кладбище далеко за МКАДом, похоже, она не собиралась его навещать. Похоронить и забыть — так было бы правильно.
Ида хотела подойти к Вере после всех церемоний прощания, тихо выразить свои соболезнования, отдать конверт с деньгами, как помощь семье в этот тяжёлый период, и уйти. Смотреть, как тело Стаса предают земле, она не хотела, думала отсидеться в машине, пока Влад вышел переговорить с Багдасаровым.
Всё пошло наперекосяк, стоило Вере увидеть Иду на парковке кладбища, как она тут же подошла к ней, попросила выйти из машины, схватила за локоть, потащив к багажнику авто, чтобы скрыться от глаз немногочисленных присутствующих.
Ида не ожидала от неё такой грубости, но то, что произошло дальше, сломало все шаблоны её представления о Вере, как человеке, психически стабильном и адекватном. В черном платке, с красными воспаленными глазами, она злобно смотрела на женщину, которую чуть ли не прижала к багажнику своим телом.
— Вера, тебе плохо? — тихо спросила Ида, пытаясь дотронуться до её плеча.
Она же в ответ ударила её по руке и Ида прижала руку к груди.
