Ида после первого своего отказа и второго навязчивого звонка просто заблокировала абонента, Морозова пришла туда от скуки и за тем, что благотворительность это хорошо для имиджа мужа. Север не ходил на опознание жены, насколько знал Влад, девушку изрешетили пулями в спину и попали в затылок, опознавать там было нечего.
Владу было её жаль, такая молодая… Он отчего-то вспомнил, как Филин пытался надавить на Влада, чтобы тот запретил Иде общаться с Морозовой после того, как она перелезла через забор среди ночи с пистолетом в рюкзаке.
— Ида из-за этой пиздюшки чуть в очередной пиздец не попала, огради жену от Морозовой! Она одни несчастья с собой приносит, куда бы не пришла, как будто порча на ней! Её папаша на серьёзных щах дом освящал несколько раз, не помогло только. У неё там в каждой комнате дьявольская метка стоит, зуб даю.
Влад лишь усмехался словам Филина, но всё же пояснил свою позицию по данному вопросу."
"— Ида никогда и никуда не вписывалась, у неё ни разу в жизни не было лучшей подруги.
В школе с ней никто не дружил, там она была девочкой, которую бросили родители у бабушки пенсионерки, над ней смеялись, может даже издевались, она не говорила. А я думаю и это было. Тихоня отличница в заношенной одежде на первой парте с вечно поднятой рукой, как на ней не поиздеваться? В универе, пока другие одногруппницы мотались по клубам, строили личную жизнь, Ида пахала, рассчитывая только на себя. Она только через год после нашего с ней проживания призналась, что платит большой кредит, который брала, чтобы съездить в Лондон по программе обмена на два семестра.
Всё сама, как привыкла, как бабушка учила… Мы поженились и я привёл её прямо в гадюшник Ковалевских. Моя мать, сёстры, жёны моих знакомых и партнёров, она ни с кем не смогла построить дружеские отношения, только Вера была ей ближе других и не смотрела на неё свысока. Остальные хоть и принимали её в свои ряды, даже звали куда-то, вместе ходили по салонам бабским, но они никогда не считали её своей, слишком она отличалась.
И они всегда пользовались случаем и вставляли ей свои ядовитые женские шпильки, а Ида молча терпела, потому что скандалить не умела и так не принято в этом сраном высшем обществе. Все улыбаются в лицо и говорят гадости тоже в лицо, но отвечать на них не стоит, мы все повязаны…
— Зато теперь умеет, ещё как! И даже врезать может! — усмехнулся Филин его словам.
— И так, поверь лучше, чем было. Она научилась за себя постоять, я ею даже горжусь.
