— Приятно познакомиться.
Женщина стоящая перед ним на коленях взвыла и резко поднялась с них, что есть силы толкнула мужчину в грудь и рванула мимо него, прочь из этого переулка с трупом. Железная хватка руки, которая только что сломала мужскую шею, обхватила её запястье и рванула её обратно, он обнял её сзади обоими руками, сжимая в стальных объятиях смерти, приподнимая над землёй. Горячее дыхание обожгло ей шею и Ида затрепыхалась, став дичью пойманной в силки.
— Тихо-тихо, госпожа Ковалевская, я вас только что спас, а вы толкаетесь.
Хорошо, что в клинику решил заехать после клуба, с вашим мужем хотел перетереть кое что, а тут вы, садитесь в такси без охраны. Вашему мужу следует лучше о вас заботиться.
— Он мне не муж! — пролепетала Ида, трепыхаясь в объятиях мужчины. — Отпустите!
— Отпущу, сейчас Жорик с парнями подъедет и отпущу. Вы ничего не видели, Ида. В этом переулке никого не было, этого мужчины не было. И меня тут не было, и тебя. Слышишь?
Конечно, она слышала, он ведь говорил ей в самое ухо, кроме того она чувствовала, как от её попыток сопротивления и трения об мужчину позади себя, у него начал вставать член, который она явно ощущала задней частью бедра.
И это было страшнее, чем то, что он убил только что человека.
— Ничего не было. — повторила она, переставая дёргаться, чтобы не усугублять положение.
— Хорошая девочка, И-да. — прошептал мужчина около её уха и слегка потёрся носом о её волосы над ним.
Он отпустил её, но не до конца, развернул к себе лицом и хотел что-то сказать, замерев на полуслове, когда встретился с ней взглядом.
Ида смотрела в зелёные холодные глаза, стараясь не закричать от ужаса и бессилия, изо всех сил закусив губу, боясь открыть рот. А он всё смотрел и смотрел на неё, не отрываясь, как удав, гипнотизирующий обезьянку перед ужином, куда её подавали главным блюдом. Удав посмотрел куда-то за её спину и кивнул.
— Клиент готов, забирайте.
Труп у их ног исчез также быстро, как появился, а Ида так и смотрела на своего спасителя-убийцу.
— Пойдём, провожу тебя до дома, хорошая девочка, но непослушная. — усмехнулся брюнет и протянул к ней руку, чтобы заправить не менее непослушную прядку волос ей за ухо.
Иду опять унесло ураганом прочь от здравого смысла и инстинкта самосохранения, её лицо исказилось гримасой отвращения и злости. Со всего размаха она оттолкнула от себя чужую мужскую руку, которая дотронулась до неё, не имея на это никакого права.
