Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

Спокойно, Галя, ты же знаешь… Есть мужчины, которые, чтобы пробраться в женские трусики, могут сказать все, что угодно! Очевидно, этот мужчина — именно из таких.

За неимением букета приходится вцепиться в коробочку с Рафаэлло.

Темный взгляд мужчины проходится по мне жаркой волной.

— Тогда конфеты убери.

— Не могу. Очень их люблю…

Трясущимися пальцами вскрываю упаковку и пытаюсь раскрыть хотя бы одну. Дашаев со вздохом ловко вскрывает пакетик и проталкивает конфету мне в рот, но мазнув пальцами по губам, с намеком.

— Теперь довольна? — спрашивает нетерпеливо, выдергивая коробочку из рук одной рукой, а второй приобнимая за талию.

Ничем его не пронять.

От неожиданности я проглотила конфету целиком, почти не прожевав, а остальные конфеты рассыпаются по полу.

— Не обращай внимания, приберут.

Обе руки смыкаются на моей талии горячим замком.

— Продолжим знакомство, Гала?

— Нет. Я замужем, у меня двое сыновей-подростков, и в мои жизненные принципы и нужды не входит секс с женатым боссом, который…

— Который? — спрашивает немного меланхолично.

— Который гнусно спаивает девушку, подсыпав ей что-то!

— Было. Ни я, ни подруга… Мы обе ничего не помнили наутро. Хороши же вы…

Очень хочу изобразить презрительный взгляд, но мужчина до ужаса хорош и преступно сексуален. Презрение изобразить не получилось, только сожаление.

— Ты какую-то чушь несешь, Гала. Вы уже были изрядно веселые, когда мы с Мусой к вам подсели.

— Воспользовались ситуацией.

— А вы и рады? Пьяную женщину в постель уложить — невелика заслуга!

Вот теперь его проняло.

Брови сдвинулись к переносице, глаза сурово засверкали. Он медленно снимает руки с моей талии, сложив их под грудью.

— Мне нет нужды спаивать девиц, чтобы они захотели лечь под меня.

— Тем более я тобой не воспользовался. Не любитель трахать сонное и пьяное тело. Но ты показалась мне очень интересной, я с нетерпением ждал твоего пробуждения, чтобы продолжить начатое и осуществить все твои желания.

— Врете. Не было у меня никаких желаний.

— Были, Гала. Были… Вот сюда шептала… — наклоняется, показав пальцем на ухо.

Мне, действительно, что-то такое вспоминается.

— Не помню, — отрицаю. — Итак, мы разобрались с претензиями, дальше продолжим сугубо в рабочей обстановке и субординации.

Дашаев смотрит на меня, в глазах мелькает интерес.

Кажется, я его еще больше раззадорила, и он произносит, с хрипотцой:

— А ты упрямая. Что ж, тем интереснее будет ломать тебя в постели.