Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

Хватит говорить со мной, я не желаю тебя слышать. И не порть настроение перед отъездом, молча лежи… А хочешь поговорить, так чеши в бар… Один раз уже похвастался в баре, мало! Еще чем-нибудь похвастайся, дурень! — повышаю голос.

Смахиваю волосы со лба.

— Простите, — извиняюсь перед сыновьями. — Не хотела кричать, но вы должны понять. Нельзя прощать подлость и гнусность в отношении своих близких. Нельзя! Сегодня он ваши деньги украл, а завтра… Завтра трусливо пройдет мимо, когда будет угрожать смертельная опасность.

На эти мои слова Степа выползает из зала.

— Хватит меня очернять перед сыновьями.

— Ты сам себя очернил.

— А ты нагнетаешь! Лучше бы поддержала!

— Я не хочу давать плохой пример. Гнусность не стоит того, чтобы ее поддерживали.

— И что это ты говорила, будто я у них украл? Я у них ничего не крал! Я свои кровные потерял, ясно?

— Вот только ты ел, спал и гулял на те деньги, которые я зарабатывала. На наши с мальчишками деньги. Поэтому я считаю, что ты украл у них, и точка. Так и говорю.

— Это мы еще посмотрим. Парни, погуляйте. У нас с вашей мамой разговор будет! — сжимает кулаки Степан.

Смотрит на меня глазами, налившимися кровью.

— Слышь, па. Ляг, что ли… — мягко просит Дима. — Давай ляг, я тебе лимонад принесу.

— А ты меня не успокаивай! Успокаивалка не выросла!

Степан нервным жестом сбрасывает руку сына со своего плеча.

Дима замирает, потом цедит тихо.

— Да пошел ты! — отворачивается.

— Эй, ты что сказал? Ты что отцу сказал? — хорохорится Степан и толкает Димку в спину ладонями.

Сын, запнувшись о лямки рюкзака, падает на пол, но падение выходит мягким.

— Эй, ты! Ты че, сильного врубил? В спину толкаешь! Свалил бы по-хорошему! — подлетает к отцу Лешка.

Старший — задира, долго не думает, сам толкает папашу так, что он отлетает к стене, больно приложившись к ней затылком.

— Рот закрыл и сдриснул в зал! — орет на отца Лешка. — Еще раз я увижу, что ты брата трогаешь, сам тебе наваляю…

— Леш, — прошу его. — Сильно папку не приложи, не хочу, чтобы он еще на тебя пожаловался.

— Хорошо, ма. А ты… Таскай ему побольше лимонадики! — адресует брату возмущения.

— Пусть захлебнется этим лимонадом! Ты мне больше не папа! — зло бурчит Димка, бросив сердитый взгляд на отца.

— Степ, не накаляй. Уйди с глаз, прошу!

Муж потихоньку ретируется, не осмелившись даже под нос побурчать.

Младший сын начинает разбирать рюкзак, который мы только что сложили. Стараюсь не делать ему замечания.