Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

Дождись! — требует он грозным голосом. — Повтори. Я дождусь тебя и никуда не поеду одна. Повторяй!

— Я дождусь тебя и никуда не поеду одна.

Опускаю руку с телефоном вниз.

— Ты… Ты здесь останешься.

Обернувшись, смотрю, как сын натягивает джинсы и поспешно сует голову в прорезь футболки.

— Мам! Я поеду. И кто такой этот… Марат. Нурланович? — спрашивает Леша.

Неужели я спалилась?

Ну, конечно! От внимательного сына не ускользнуло, как обращение с «вы» сменилось на «ты», а Марат Нурланович стал просто Маратом.

— Это человек, который вывел Илону и Степана на чистую воду.

Смахиваю холодную испарину со лба.

Вопрос Леши остается без ответа.

Раздается звонок в дверь.

Марат лукавил, сказав, будто он близко. Он так быстро появился… Такое чувство, будто он в этом же самом доме находится!

— Все под контролем, — бросает он первое, стоит мне открыть дверь.

Марат текуче протискивается через открытую дверь. Первым делом он смотрит на меня, будто проверяя взглядом, все ли со мной в порядке. Потом кивком приветствует Лешу и протягивает руку.

— Марат Нурланович Дашаев.

— Леха, — немного отвиснув, отвечает сын.

— Когда сын уехал? Сколько времени прошло?

Проклинаю и душ, и белье, и собственное увлечение собой, своим телом… Красовалась перед зеркалом, дурочка. Вышла бы раньше, раньше узнала, счет может идти на секунды!

— Минут пятнадцать уже прошло. Он сквозанул почти сразу же, как только ты ушла в ванную, — отвечает сын.

Марат качает головой, отходит.

— Уже предупредил людей.

— Не мент? — снова уточняет Лешка.

— Не мент, Леш, толстовку забыл. Обуйся. Вдруг ехать придется?

Я прислушиваюсь к голосу Дашаева. Бубнит вдалеке, ничего не разобрать.

— Поехали. Будем на расстоянии, подождем. Пока все тихо.

Меня радует эта новость и не радует одновременно.

Ведь есть крошечное слово «пока», и я не могу не знать, что в любой момент все может измениться.

В дороге молчим. Леша разглядывает Дашаева, смотрит на него, иногда слишком пристально, будто вот-вот просверлит в его затылке дыру! Иногда искоса поглядывает через зеркало заднего вида.

Я сижу рядом с сыном на заднем сиденье и не могу не думать о том, как мы целовались с Маратом в этой же машине. В воздухе до сих пор пахнет цветами, которые он мне подарил…

В моем сердце сейчас царствует страх за жизнь сына, но под этой плотной, ледяной коркой плещется желание быть любимой мужчиной, который ведет машину, и счастливой рядом с ним.