Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

Продрав глаза, понимаю, что это… не бревно, а мужская лапа.

Тяжеленная рука, с жесткими черными волосками.

Трындец… Сердце заколотилось в горле, потом трусливо скользнуло вниз, трепыхаясь.

Сердце вот-вот вырвется из грудной клетки, жар затопил все тело, а потом его сменяет ледяная стужа паники.

Она панцирем сковывает все тело.

Интерьер мне незнаком. Я с ужасом понимаю, что я не вернулась домой и даже не у подруги уснула.

И на мне лежит лапа… чужого мужика.

Рука мужика лежит неподвижно, а потом внезапно опускается пониже, ладонью на лобок, и властно так подгребает меня к себе поближе.

— Хорошо спалось, красивая?

У меня язык присыхает к небу, ничего ответить не могу. Оцепенела от шока и паники, но к попе так приятно прижимаются мужские бедра, трутся, вызывая стыдный прилив тепла.

— Ты кто? — спрашиваю шепотом.

Мужчина прижимается еще ближе, губы скользят вверх и вниз, по шее.

— Аппетитная. Вчера съесть не успел, сегодня тебя попробую, — обещает он, сжав ладонью за попу.

И снова делает тот самый приятный, многообещающий толчок бедрами.

Я в очевидном, но приятном шоке.

С трудом цепляю из фразы мужчины отдельные слова: «Вчера съесть не успел» с сексуальным намеком.

Медленно опускаю взгляд: хвала небесам, я в трусах! И мужчина тоже в одежде.

Впрочем, он очень уж быстро от нее избавляется: бряцает пряжка ремня, сладко жужжит молния.

Во рту пересыхает, женская сущность посылает чувственные пульсации по всему телу, томно нашептывая: сейчас у нас будет секс.

За спиной — хриплое, уверенное мужское дыхание.

Дыхание самца, зверюги.

Все во мне закипает, замирает и расходится во все стороны жаркими волнами только от звука его дыхания. Если есть химия между мужчиной и женщиной, то это именно она.

Потому что, не видя его лица, не помня, как выглядит этот мужчина, я млею от страсти.

Мне должно быть стыдно!

Но стыд пока нервно перетаптывается где-то далеко-далеко.

Мне тридцать шесть, а я еще никогда не чувствовала ничего подобного из того, что происходит сейчас.

Никогда меня так не скручивало вожделением и предвкушением, даже на фоне осознания трагедии и понимания, как низко я пала и насколько кошмарна вся эта ситуация в целом.

Незнакомец снова меня целует, обхватив ладонью за шею.

Надо выбираться, думает разумная часть меня.

Выбираться из этого жаркого, гибельного омута страсти.

Я должна вернуться домой, к мужу…

Вот только ничто во мне радостно не трепещет от такой перспективы.