Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

Его «аппетит» недвусмысленно утыкается в низ моего живота, вызывая ответный прилив желания.

— У меня есть немного свободного времени, — отвечаю шепотом. — Пока мальчишки на занятиях.

Дашаев с трудом переводит дыхание, ему явно не хочется выпускать меня из рук.

— Два-три часа. Плюс еще немного могу задержаться.

Он немного хищно дергает губой, как бы говоря, времени мало, и я с ним согласна, но пока не могу себе позволить пропадать в объятиях желанного мужчины ночи напролет.

— Понимаю, тебе хочется большего, чем редкие встречи, но это все, что я могу тебе сейчас предложить.

— Я возьму все, что предложишь, и потребую еще! — отзывается он. — Садись, перекусим.

Видно, что Марату очень хочется немедленно забрать меня из кафе, но он отдает дань приличиям, хоть и ест меня глазами вместо салата. Мы заказали совсем немного, нас обоих снедает голодом иного рода.

Неожиданно наше внимание привлекают шепотки и восторженные голоса других посетителей. Все смотрят в одну и ту же сторону.

Один из доставщиков обращается к официанту, и тот… показывает на меня.

— Вам цветы, девушка. Тысяча и одна роза для самой прекрасной… — улыбается мужчина и протягивает открытку. — Хорошего дня.

Я автоматически открываю открытку.

Там написан номер телефона.

«Позвони, я очень хочу с тобой встретиться. Вадим»

— Это что? — напряженным голосом интересуется Марат.

— Вот болван! — шиплю, разорвав открытку пополам.

— Твой муж раскошелился? — уточняет Марат. — Нет. Не похоже. Кто?!

Боже, ну и ситуация!

Принесло же Вадима… В самый неподходящий момент.

И ничего же во мне не дрогнуло, не отозвалось на него, а теперь Марат выглядит дико взбудораженным, грозно сверкает глазами и дышит свирепо, готовый рвать на куски.

— Послушай, это ничего не значит. Я случайно встретила бывшего. Самого первого… Он решил рисануться, только и всего.

— Хорошо рисуется, — скупо замечает.

— Может быть, и так. Любая другая, но не я. Этот человек давно в прошлом, пусть там и остается.

— Уверена? — сощуривается Марат.

— Да, — отвечаю, выдержав его пристальный, тяжелый взгляд.

— Поехали, — поднимается, бросив на стол крупную купюру. — Под охраной ходить будешь. Одну совсем нельзя никуда пускать. Сразу же… — бранится на родном языке, слышится это очень грозно.

По моему телу будто запустили сильнейшую вибрацию.