Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

Поэтому в назначенное время тетя Даша тихонько вышла из квартиры, я зашла…

Вторым появился Степан, и о его появлении мальчишки услышали сразу.

Вывалились в коридор и сильно удивились, увидев и меня.

— Ма? — замялись. — А ты… как? Давно?

— Недавно, — отрезаю я. — Ну, что? Дальше губы дуть будете?!

— А ты не ори, не ори, Галь. Ты тут как бы крайняя. В меньшинстве! — хвастливо заявляет Степан.

Бывший походкой павлина передвигается к мальчишкам, победно смотрит на меня. Вот только во взглядах сыновей я такого же восторга не замечаю.

Они и против отца, и против меня.

Они сейчас сами за себя.

— Кто сказал, что Гала в меньшинстве? — в квартире появляется Марат.

Я не прикрыла дверь на замок, и Дашаев зашел очень вовремя, внушительно хлопает дверью.

— Вот теперь все в сборе. Поговорим?

Марат усмехается, сверля Степана взглядом.

— Выйдем, пообщаемся? — предлагает с усмешкой. — А то я слышал, ты болтать любишь, треплешься, как сорока. На мою женщину наговариваешь…

— На… На твою… На твою?!

— На мою! — кивает Дашаев.

 — И ты ее потерял задолго до того, как я ее встретил. Потому что мужиком быть перестал, а женщина, пусть даже в браке с таким чмом, как ты, обречена быть одинокой.

— Ты, позорник, язык свой проглотить должен! За то, что порочишь доброе имя матери перед ее сыновьями. Извиняйся! — требует Дашаев, сжав кулаки. — Прямо сейчас извиняйся!

— Галь! Галя, это не смешно. Галя, ты меня о помощи просила… Ты… Ты сказала, что пацаны вредничают и со мной поговорить хотят!

— Че-е-е?! — удивляется Лешка.

 — Не было такого! На фиг ты нам не сдался! Видеть тебя не хочу! Или… — смотрит на брата. — Ага, вот кто крыса!

— Сам ты крыса! Я его не звал! Я его… Я его сейчас сам выкину! — краснеет Димка.

Он все еще зол на отца, зол предельно…

— Никто тебя не звал, Степ. Я тебя обманула. Вот так. Хотела выманить тебя на открытый разговор при тех, кого ты своей болтовней затронул.

Что ты наговорил им? Может быть, повторишь при Марате?

— Мы еще не разведены, а ты…

— Не тебе меня упрекать. Ты и в браке гулял. С племянницей моей путался.

— Пап, ну правда. Ты бы молчал… — подает голос Леша.

— Ты за кого? — злится Дима.

— Я за себя! За нас! А ты за кого?!

— Я тоже за себя! Я вообще никакого… блин, не хочу! Ни этого маминого мужа, ни будущего.

Степан с обидой смотрит на Диму, аж глаза заблестели.