Неверный муж моей подруги

Я не сплю с женатыми

Я хорошо помню то свидание. На первый взгляд тогдашний и нынешний Герман почти не отличаются — лишь время слегка забелило виски сединой и жестче стал прищур черных глаз.

Но для меня это разные люди.

— Когда я тебя впервые увидела, то подумала — какой шикарный! Вообще не похож на тех задротов, что обычно пишут мне в фейсбуке и зовут на свиданки формата «посидеть в машине».

— То есть, приглашение в театр тебя на эту мысль не навело? Только внешний вид?

В низком голосе Германа так глубоко скрыта ирония, что я не сразу научилась ее там находить.

И только теперь вижу, что он почти всегда такой — ничего серьезного, и у всего двойное дно.

— Твой внешний вид затмевал все остальное. Я все время боялась ляпнуть что-то не так и постоянно ляпала.

— Когда я увидел тебя впервые, я подумал — слишком громкая девица. И развязная. По беседам в «Фейсбуке» ты казалась другой.

— Но после кафе ты все равно позвал меня в театр.

— Конечно. Кем бы я был, если бы сказал: «До свидания, вы мне не подходите».

— Полина тебе понравилась больше.

Только чуть-чуть досады — ведь хотелось, чтобы в меня влюблялись все, все, все мужчины.

— Да. С ней было намного легче. С тобой вечно были какие-то неловкость и напряжение. Поэтому я не любил сталкиваться с тобой, когда вы с Полиной встречались.

— Я была той самой подругой, которую не любит муж, потому что она плохо влияет на жену?

— Почти. Ты никак не влияла. Полина очень сильный человек. Но без твоего присутствия было спокойнее.

Ты меня раздражала.

Я едва заметно усмехаюсь. В полутьме Герман может и не видит выражение моего лица, но все же что-то улавливает. Проводит ладонями по голым плечам, склоняется, касаясь губами гладкой кожи. Его горячие губы обжигают, а его аромат — розмарина, мшистых камней на берегу северного моря и горьких воспоминаний — окутывает туманом, заставляя дрожать.

Но не от холода, царящего в этом темном кабинете.

От странного, уникального чувства, для которого в русском языке даже слова-то нет.

Это смесь восхищения со страхом и удивлением — как такой потрясающий, чужой до чуждости, ослепительный человек согласен быть со мной? Радоваться моему присутствию. Прикасаться ко мне.

Однажды бывший мой одноклассник после шатаний по университетам, где он менял химический факультет на физмат, а его — на аграрный институт, осевший наконец в семинарии, объяснял мне фразу из Библии: «Жена да убоится мужа своего».