Неверный муж моей подруги

— Ты чего плачешь? — испугалась я, увидев, что стоящие в глазах слезы скатились по ее щекам, угрожая испортить свадебный макияж. — Поли-и-и-ина!

— Это гормоны, — отмахнулась она и, оглянувшись понизив голос, добавила: — Я беременна, Лан. Утром узнала. Гер еще не в курсе, будет ему вечером свадебный подарок с двумя полосочками.

— Ого! Уже! — я почувствовала, что скоро все неминуемо изменится, и мне стало немного жаль, что уходят беззаботные времена юности.

Полина была старше на пять лет, но ощущение «пора-пора!» вдруг захватило и меня тоже.

В тот момент и начала закручиваться та пружина, что так разрушительно выстрелила через десять лет, вновь безвозвратно изменив наши жизни.

Давно. Я не хотела этого!

Конечно, Герман настоял, чтобы Полина бросила работу.

Его скромный маленький банк оказался вовсе не таким уж маленьким — и стремительно рос, обзаводясь филиалами в разных городах и расширяя спектр услуг. Так что денег хватало, и Полине не было никакой необходимости вкалывать целый месяц за сумму, которую ее муж зарабатывал за час.

Казалось бы, мечта любой нормальной девушки: красавец-муж, желанная беременность, достаточно денег — и можно не вставать в семь утра, чтобы тащиться зимой по холоду и темноте на обрыдшую работу.

Полина была слишком умна, чтобы попасться в эту ловушку. Поэтому уволиться согласилась после долгих колебаний и только с условием, что Герман будет ежемесячно класть ей на личный счет сумму, равную средней зарплате на ее должности.

Герман ее удвоил и добровольно добавил обязательство помогать ее родителям.

Двое разумных людей всегда могут договориться, как утверждали классики.

После этой сделки мое уважение к Полине выросло до небес. Пожалуй, она единственная среди моих подруг, беззаботно отдававших доли добрачных квартир мужьям и рожавших третьих детей для «укрепления семьи» не смотрела на мир через розовые очки.

К сожалению, брать с нее пример не получалось. Затосковав по настоящей любви, я ввязалась в дикий, безумный роман со знаменитым рок-музыкантом.

Букеты роз, выброшенные в окно, осколки хрустальных бокалов под босыми ступнями, билборды на улицах с надписями «Мое сердце умирает без тебя», бегство среди ночи в наспех накинутом плаще, падение на колени перед машиной, кровавые потеки на белом кафеле гостиничной ванной — жизнь бурлила так, что иногда я опасалась свариться заживо в этом котле.

Я любила его так, что плакала ночи напролет, когда его не было рядом.