Неверный муж моей подруги

— Он сегодня не с той ноги встал.

И все-таки сбежала, потому что телефон не замолкал ни на секунду.

Пришлось взять такси, чтобы начать работать уже в дороге.

Но проблема не рассосалась, как это бывало обычно.

Игорь охотно поддержал в самом начале мое турагентство, но, как оказалось, он ожидал, что я буду заниматься обожаемыми «пляжами и самолетиками» в свободное от детей и семьи время. Ничего не должно было измениться — мы должны ужинать все вместе, я должна быть дома на выходных, чтобы пойти с ним куда-нибудь развлечься, и я должна укладывать детей спать.

Но с моими делами не получалось освобождать каждые выходные, да и вечера на работе частенько затягивались. Одно дело — работа по найму, когда в шесть вечера ты встаешь и уходишь, и гори все синим пламенем. И совсем другое — когда только ты отвечаешь за результаты работы. Больше некому.

Сердиться на мужа за такие претензии не получалось — он ведь просто хотел проводить время со мной и с детьми, потому что любил нас.

Особенно если мне еще хотелось встретиться с подругами или, о ужас, вообще побыть одной! Этого моя семья не понимала особенно.

— В смысле — одной? — удивлялся Игорь. — Тебе со мной плохо?

Мне было с ним хорошо.

Но очень нужно было хоть чуть-чуть своего собственного времени, когда есть только я, и никто больше на меня не претендует.

Почему-то он этого не понимал.

Вечером все стало еще хуже.

Тогда. Можешь в меня поплакать

День вышел настолько загруженный, что меня потеряли в соцсетях — я даже обедала, одной рукой держась за мышку, другой за бутерброд, и не отрывая взгляда от монитора.

Ближе к одиннадцати вечера раздался телефонный звонок, и я, жмякнув кнопку громкой связи, услышала обеспокоенный голос мужа:

— Ты чего даже ВКонтакт не заходишь?

— Не-ког-да… — пропела я, просматривая две таблицы на соседних мониторах и пытаясь не сбиться при сверке.

— Все еще работаешь?

— То есть, скоро не ждать? — голос стал суше.

— Никита отказывается спать без тебя.

— Слушай, ну придумай что-нибудь, не первый раз же! — я отвлеклась от таблиц, потому что почувствовала в голосе Игоря опасные нотки, обычно предшествовавшие скандалам.

Его не слишком часто заносило, зато когда заносило — это было надолго.