Он выкупил землю в глухом таежном лесу, где водились хищники и не только на четырех ногах, но и на двух: беглые заключенные, олигархи, устраивавшие охоту на людей за бешеные деньги; браконьеры, которым не нужны свидетели."
"Но все же и надежда затеплилась: вдруг мне помогут? Вдруг это лесник или обычные охотники?
Шаги удалялись, кто бы это ни был, он шел мимо. Луч скользил по замшелым стволам все дальше.
- Помогите, - прошептала, почти теряя сознание. Слишком тихо. Мой голос заглушал даже шепот листвы и журчание реки.
- Помогите, - повторила громче, собирая в кулак оставшуюся волю.
Прохожий остановился. Луч метнулся ко мне, мазнул по кустам рядом.
Надо подать знак, позвать снова. Я приподнялась, опираясь на здоровую руку, и простонала:
- Помогите…
Свет ослепил. Несколько мгновений ничего не происходило, словно человек, державший фонарь решал, что со мной делать: бросить на произвол судьбы или помочь.
Его выбор я так и не узнала, в глазах потемнело, и я рухнула лицом в траву.
Последнее, что увидела – болотные сапоги на ребристой серой подошве, к зеленой резине прилипли сосновые иглы. Такие же сапоги были на Иване, когда мы покидали охотничий домик.
Глава 3
Глава 3
Я лежала на чем-то жестком и сухом. Почему-то именно это сразу отметил мозг, стряхнувший морок.
Глаза не открывались. Было слишком тяжело поднять слипшиеся веки. Плечо перетягивала тугая повязка, под ней свернулась ноющая боль. В горле пересохло, и невыносимо хотелось пить. Губы запеклись от жажды и лихорадки.
Я смутно помнила, как приходила в себя. И каждый раз рядом была пожилая женщина с темным и жестким, как мореная доска, лицом. И я точно была не в больнице.
Боль отступала, когда женщина поила меня душистым отваром, но стоило его действию закончится, как вгрызалась в плоть железными зубами.
Всё-таки собралась силами и открыла глаза.
Моя кровать стояла в небольшой комнатушке в деревенской избе, сколоченной из потемневших от времени брёвен. С невысокого потолка из деревянных реек свисали пучки сушёной травы.
От них по комнатушке растекался пряный аромат. Из всей мебели только - грубо сколоченный деревянный стол. На столе - медный таз.
Крошечное окошко напротив кровати занавешено вручную вышитыми льняными занавесками.
Нет, я точно не в больнице.
Мысли разбегались в стороны, и я никак не могла их поймать. Совершенно потерялась во времени и не понимала, сколько прошло с той ночи, когда муж пытался меня убить.
