Я отвечу на те вопросы, которые интересуют тебя, ты – на те, что задаю я.
– Думаешь, меня что-то интересует?
Натан смеется, прекрасно зная, что многое. До недавнего времени я о его существовании даже не подозревала. Когда мы познакомились с Демьяном, у него не было брата, и так продолжалось ровно до того момента, пока Натан не появился на дне рождения мужа. Его представили мне сухо и словно сквозь зубы. Муж сказал, что они с братом не общались, поэтому и рассказывать о нем не было смысла. Я надеялась, что хоть что-то прояснят родители Демьяна, но они делали вид, что ничего не произошло, что их сын не вернулся спустя десять лет молчания.
Я ничего не знала о Натане, а сейчас он предлагает мне задать вопросы.
– Тебе неинтересно, почему меня десять лет прятали?
– А тебя прятали?
Натан делает взмах рукой, подзывая официанта. Заказывает виски со льдом и все время, пока несут его заказ, молчит. Он не нервничает. Выглядит собранным и самоуверенным, но тема явно ему неприятна. Не помню, чтобы мы с Натаном разговаривали дольше нескольких минут и вообще оставались наедине.
Демьян не позволял, а я не стремилась. Сейчас внутри разжигается интерес. Десять лет – большой срок, чтобы прятаться. Где он был? Почему за это время я не знала ничего? Ни фотографий, ни упоминаний, словно и не было человека.
Спрятавшись за бокалом, рассматриваю брата своего мужа. Я видела его много раз, но никогда не акцентировала внимание на одинаковом с Демьяном разрезе глаз, родинкой под нижней губой и усмешкой.
Смотрю на Натана, и в груди что-то болезненно сжимается.
– Даже обидно, – говорит после того, как ему приносят стакан с виски. – Мы за полгода виделись с тобой больше десяти раз, а смотришь ты на меня только сейчас.
– Мы никогда не сидели так близко дольше пары минут.
– И то верно. Мой братец не позволял, – смеется и отпивает виски. – Знаешь почему? – давит интонациями и хищным прищуром.
– Почему?
– Потому что знает, что увел тебя у меня.
Два бокала вина не могут вызвать у меня галлюцинации, стало быть, Натан говорит это взаправду.
– Не понимаешь, да?
– Мы с тобой не были знакомы и уж точно не встречались, так что не понимаю, о чем ты.
– Он забрал себе всю мою жизнь, – говорит вроде бы спокойно, но как-то мрачно и с давящими интонациями в голосе добавляет: – Что у вас сейчас с ним?
– Натан…
– Так сложно признаться? Себе или мне?
– Ты ничего не знаешь!
– Верно, но ты можешь мне рассказать. А хочешь, я расскажу?
– О чем?
– Обо всем.
