- Пздц, тебя одну вообще никуда выпускать нельзя, - жалуется Матвей. - Туда теперь будем ездить только вместе.
И действительно следующие месяцы он ни за что не отпускает меня к врачу одну. С присущей ему заботой Матвей старается угодить моим капризам и вникает в суть «беременных» проблем. Успокаивает и любит.
А в конце апреля проходит наши долгожданная свадьба и торжественное венчание.
На них мы позвали только самых близких. Мою семью, Таю, Кирилла и в последний момент мне удалось уговорить Матвея, чтобы отправить приглашение его отцу.
Анатолий Константинович отозвал все иски и несколько раз звонил Матвею, чтобы узнать, как обстоят дела с моей беременностью. Несмотря на моё стойкое предубеждение, мне вдруг стало его искренне жаль.
Каждый человек может ошибаться, а близкие люди как раз и нужны для того, чтобы вопреки нашим промахам, дать еще один шанс. О таком дополнительном шансе я и попросила Матвея, а учитывая, что мой будущий муж, человек крайне добросердечный и, как оказалось, незлопамятный, он не смог мне отказать.
- Ты на него зол? – спрашиваю Матвея, поигрывая ножкой фужера, наполненного яблочным соком.
- Нет, тут другое, - отвечает мой муж.
У него в руках пузатый бокал. Виски со льдом.
Мы сидим в плетеных креслах на террасе нашего номера в одном из лучших отелей города. Расслабленные и уставшие. Я сняла сво атласное платье и укуталась в уютный махровый халат. Матвей в белоснежной рубашке с развязанным галстуком-бабочкой и в строгих черных брюках.
Муж.
Весь день перебираю эти три буквы на вкус.
Да, я уже была замужем. За моими плечами есть отношения в целых пятнадцать лет… Но почему-то сейчас кажется, что все это было не со мной.
Где-то слышала фразу, что второй брак – это триумф надежды над опытом.
Улыбнуло, но я полагаю, в этом что-то есть."
"- Я не злюсь на отца, - продолжает Матвей. – Папа довольно авторитарен, и с годами мне пришлось свыкнуться с тем, что в наших сложных взаимоотношениях нет моей вины.
- Ты переживал?
- В детстве, конечно.
Наверное, как любой ребенок, у которого холодный непринимающий родитель.
- Расскажи, - говорю, разглядывая, как лунный свет отражается в светло-серых глазах.
- Не хочу, чтобы это смотрелось, будто я плачусь, - давит смешок Матвей.
- Я тебя пожалею, - произношу многозначительно.
Оба тихо смеемся.
- Хмм… к примеру, - продолжает муж. – Отец никогда не был на моей стороне. Кто бы ни жаловался, он всегда больше поверил бы этому человеку, а не мне.
