Матвей пахнет собой. Пахнет лучшими моментами в моей жизни. Счастьем. Турцией. Сексом.
В сотне метрах от нас его жена, с которой они планируют ребенка.
В сотне метрах от нас огромное количество людей.
Вместо здравого смысла во мне просыпается дикая кошка, которая накидывается на свою добычу.
Мне все равно, что будет потом. Я два года во сне ощущаю этот запах и эти руки. Я два года не живу. Умираю день за днем.
Пусть завтра меня голышом привяжут к кресту на главной площади города и сожгут заживо. Как проклятую ведьму.
Потом! Завтра!"
"А сейчас я наслаждаюсь тем, как его руки сжимают мои ягодицы, забираясь под платье, и совершенно забываю, как дышать.
- Какая же ты тварь, - хрипит он, отвлекаясь от моего рта.
- Ты тоже не подарок, - отзываюсь, возвращая его голову себе во владения. Пальцами перебираю жесткие волосы на затылке.
Мне одновременно хочется зацеловать его и убить. Врезать ему хорошенько. Как такое возможно?
Матвей грубо разворачивает меня и закидывает подол платья на спину.
Секунду помедлив, пробирается пальцами под белье, растирает предательскую влагу по складкам, которые от его прикосновений сладко ноют.
- Сейчас сравнишь, блд, - проговаривает язвительно.
В звуки нашего одного на двоих тяжкого дыхания добавляется дребезжание металлической пряжки ремня и открывающейся молнии.
Упираюсь щекой в шершавую холодную кору, прикрывая глаза, и ощущаю резкое проникновение горячего члена внутрь. Первый толчок выбивает из меня весь скопившийся воздух в форме продолжительного стона.
Матвей тоже выпускает какой-то полухрип-полустон.
Ткань его брюк довольно колючая, при каждом приближении жалит оголенные ягодицы, раздавая мелкие микротоки по всему телу.
Сильные руки проникают под лямки платья, спуская их с груди. Отметают в сторону силиконовые накладки и сминают заострившиеся соски. Задираю руки и пытаюсь в таком положении охватить его шею.
Прогибаюсь в пояснице и приподнимаюсь на носочки, чтобы острее чувствовать стенками распирающий член внутри, который продолжает вколачиваться все реще и реще.
Быстрее и быстрее.
Подступающий оргазм сдирает все заслонки, и я пищу от удовольствия. Матвей с силой зажимает мой рот, второй рукой продолжая наминать ноющую грудь.
- Ненавижу тебя, суку, - сипит он, когда кончает.
Этот секс - смесь лютой ненависти с похотью. На грани боли и отчаяния.
Еще пару минут остаемся в этом же положении, чтобы перевести дух.
Затем приводим себя в порядок. В моей сумке оказывается пачка салфеток и зеркало.
