Получился, правда, скорее монолог, но, думаю, основные моменты мы с тобой уяснили.
Тишина накрыла меня с головой, как только я закрыла рот.
Медленно развернувшись, я стала подниматься наверх, просто желая, чтобы этот день поскорее закончился. Ведь после черной полосы когда-то же должна наступить белая? Должен быть хоть один просвет?
— Нельзя вот так рубить с плеча. Ты злишься, и говоришь совсем не то, что чувствуешь. — Услышала я брошенное в спину.
Оглянулась. Андрей стоял в низу лестницы. Таким растерянным я не видела его давно.
Мой муж был решительным. Острый ум, острый язык, всегда знает, что сказать. А кто был сейчас передо мной?
— Разве похоже, что я сейчас в истерике? Или что у меня от злости совсем сорвало крышу?
— Нет, но…
— Давай остановимся на этом. Я всегда гордилась тем, что мы с тобой умели разговаривать в отношениях. Закончим наши отношения тем же.
— Закончим? — Сколько боли было в этом слове. А, может, я проецировала свои чувства на Андрея? Что, если ему было совсем не больно?
Мне нужно было отдохнуть.
От всех.
— Да, Андрей. Это финал. Я, конечно, надеялась на хэппи энд, но режиссер из тебя вышел дерьмовый. Возможно, в день получения свидетельства о расторжении брака я смогу поблагодарить тебя за двадцать лет семейной жизни, но не сегодня. Сегодня у меня на это нет сил. Прощай, муж.
Это были последние слова, которые я сказала прежде чем уйти в нашу спальню, и закрыть дверь изнутри, словно отрезая себя от прошлой жизни.
16 глава
Жизнь была странной штукой.
Она не останавливалась.
Вот тебе казалось, что пропал смысл, всё рухнуло, не за чем больше двигаться, надеяться, а жизнь шла дальше."
"За окном ночь сменялась днём, люди рождались, влюблялись, заводили семьи. Им не было дело до моего состояния, они обо мне даже не знали. Жизнь продолжалась, хоть внутри меня и было всё поставлено на паузу.
Когда следующим утром я спустись со второго этажа, то увидела, что Андрей ночевал здесь. Диван был разложен, но на нём никого уже не было. И, судя по тому, что чайник на кухне был ещё горячий, муж ушёл совсем недавно.
Глупое женское сердце хотело обрадоваться, что он ночевал дома, а, значит, был не с той девушкой, но я подавила эту больную радость в зародыше.
Завтракать перед анализами мне было нельзя, так что я быстро собралась, и вышла из дома, направившись в поликлинику.
От вчерашнего визита к врачу всё ещё был неприятный осадок, но сегодня, после сна, я могла уже действовать и мыслить более рационально.
