— Я бы не хотела это обсуждать, Рустам, — сажусь ровно, мой голос по непонятным причинам срывается. Но он не дает себя перебить.
— Да, Соня, я много об этом думал. Не представляешь, сколько. Я получил в жены светлую, чистую девочку, для которой был настоящим божеством. В твоих глазах я был практически всемогущим. И я из кожи вон лез, чтобы им оставаться. Но ведь я не такой, совсем не такой, Соня…
Он замолкает, отворачиваясь, а я шокировано осознаю, что это правда. Все так и было. Он для меня был центром моей собственной вселенной, вокруг которого вращалась вся моя жизнь, все мои интересы.
Я даже затрудняюсь сказать, кем я была в этой системе.
— Мне было так удобно, понимаешь? — Рустам устремляет на меня пристальный взгляд, в котором отражаются отблески светильников, расставленных по периметру. — Удобно, что ты сидела дома, удобно, что вокруг тебя не было мужчин, а значит конкуренция была минимальна.
— Какая конкуренция, Рустам? — не могу смолчать, хоть и давала себе слово не поддерживать тему наших взаимоотношений.
— Мне никто не был нужен кроме тебя."
"— Потому что я изолировал тебя от мира, Соня, — говорит он жестко, — а не потому, что я такой прекрасный. И я тогда это осознавал. Боялся тебя потерять, поэтому запер в золотой клетке.
— Я не считала наш дом клеткой, Рустам, — не могу скрыть горечи в голосе, — я его любила. И тебя любила.
— Я знаю, — кивает Айдаров, — но сколько бы это продолжалось? Ты не меня любила, Сонь, а фасад. Витрину с фоткой мужика, который приходил вечером домой, спал с тобой, а утром уходил в офис.
И меня это устраивало, я дико боялся, что ты повзрослеешь и поймешь, что все это только вывеска. А я совсем другой. Я не давал тебе узнать себя, а сам не стремился узнать тебя. Меня устраивал показательно-идеальный брак. И я до конца не осознавал, каким обладал богатством.
Сглатываю, ошарашенная этим признанием.
— Ты хочешь сказать, твоя измена была закономерностью? Наш брак был обречен?
Он вымученно улыбается и качает головой.
— Нет, дело не в этом.
Я не настолько приземленный. Я хочу сказать, что если бы между нами были крепче отношения, ты бы не сбежала от меня. Ты хотя бы дала мне возможность оправдаться. Это не была измена, Соня, это была чудовищная ошибка, за которую я поплатился и продолжаю платить. Но ты не захотела разговаривать со мной, ты не захотела дать мне шанс, потому что я не просто у пал в твоих глазах. Разбился тот образ, каким я был для тебя — идеальный муж, оказавшийся подонком.
