Тут от одних правил и запретов можно свихнуться. Я хотя бы могу себе позволить с ним совсем не общаться.
Ольшанский приводит меня в свою гардеробную, ставит перед зеркалом от пола до потолка и заходит за спину, крепко держа за локти.
— И где ты здесь увидела шлюху? — спрашивает, и я понимаю, что он раздражен. — Лично я вижу красивую женщину, на которую ее мужчина не жалеет денег. Другое дело, если тебе Айдаров не позволял никуда появляться в таком виде.
Смотрю в зеркало и нехотя признаю, что Ольшанский в чем-то прав.
Частично. Рустам не жалел на меня денег, но в таком виде он бы меня из дома точно не выпустил.
Другое дело, что меня это устраивало. Муж любит, а внимание остальных мужчин меня мало интересовало. Меня интересовала моя семья и мой дом.
— Платье слишком открытое, — бормочу я, — я к таким не привыкла.
— Если ты не привыкла, это не значит, что такое носят только шлюхи.
И здесь он прав. Открытые плечи и кружево с крупным плетением на спине достаточно вызывающе смотрятся. Но в то же время не вульгарно, а скорее интригующе.
— Макияж слишком яркий…
— Потому что ты яркая девушка, Соня. Айдарову очково было, чтобы на тебя обращали внимание.
— Неправда, Демид, — не соглашаюсь я, — муж ни в чем меня не ограничивал. Если бы… Пока он мне не изменил, я была с ним счастлива."
"— Откуда ты взялась такая наивная, Софья? Айдаров не мог не понимать, какой ты можешь быть. Но ему было удобно иметь дома ручную декоративную собачонку.
Его слова больно бьют, хочется доказывать и спорить, но внезапно на ум приходит Лиза.
Она моложе меня, но на ее лице уже есть и ботокс, и силикон. И мой муж заделал ей ребенка без всякой оглядки на домашнюю и уютную жену. Ему не повезло лишь в том, что я обо всем узнала.
— Наверное, ты прав, Демид, — вздыхаю я, — я зря его защищаю.
— Ты просто слишком порядочная, Соня, — скалится тот, — и немного подпортить тебя не помешает. Как минимум в глазах Айдарова.
***— Ты так и не сказал, куда мы едем, — говорю очень громко, потому что уже в третий раз задаю вопрос, и два первых раза Демид проигнорировал.
Он сидит напротив меня в просторном салоне лимузина и просматривает бумаги, пока я сверлю его требовательным взглядом. Поднимает пугающе знакомые глаза, и на его красивом лице проявляется удивление.
— Разве? Я сказал, что ты едешь со мной.
— Но не сказал, куда.
— Это имеет значение? Ты все равно не знаешь этих людей. Просто прием. Я еду туда помелькать, ты едешь со мной. Все.
И снова углубляется в бумаги.
