Он так и сказал: «Это уже твоя забота, я сделал все что мог».
И все. Как отрезал.
Лиза понимала в глубине души, что зря придирается, он сделал даже больше чем мог. Но страх никуда не девался, как сдавил за горло костлявой рукой, так и держит…
А ей нельзя. Нельзя поддаваться, нельзя все взять и слить, когда она уже почти дошла, когда уже почти все получилось.
Все сложилось как по заказу. Каждый паззл встал на свое место, каждое звено в цепочке защелкнулось. Она и не думала, что ей может так повезти, но ей повезло.
Так встали звезды.
Сколько вариантов она прокручивала, сколько всего передумала, а оно просто само сложилось как надо. Значит, так захотела Вселенная.
Лизе ставили срок на две недели позже, но она-то знала. И все равно не рассчитывала на такие быстрые и стремительные роды. Еще и к вечеру, когда никто уже не приедет.
Повезло, что все сложилось так как сложилось. Не пришлось ничего предпринимать, наверное ей воздалось сторицей за все страдания и переживания.
Осталось последнее.
У нее хватит сил и решимости это сделать.
Надо просто преодолеть страх. Ее ничего больше не держит и не останавливает.
Лиза встала и подошла к кроватке-тележке на колесах, в которой спал ребенок. Мальчик без имени. Ненужный и нелюбимый своим родным отцом."
"Мать Айдарова — отвратительнейшая бабища Ясмин! — без устали повторяла, что имя сыну должен выбрать Рустам.
Пускай выбирает. Лизе было абсолютно все равно, тем более, она слышала, как Ясмин шепталась с невесткой, женой Руслана. Они давно решили назвать мальчиков Амир и Дамир.
И пусть. Все равно. Главное, что Рустаму все равно.
А второй невесткой станет она, Лиза.
Просунула ладони под теплую спинку малыша, пристроила на локоть крошечное тельце, стараясь на него не смотреть. Подошла к окну, открыла створку на проветривание и вышла с ребенком в коридор.
Малыш одет в подаренный роддомом комплект для новорожденных и подгузник. В нем тепло, одеяльце можно не брать.
Хорошо в частном роддоме. Безупречный персонал, стерильная чистота, удобные палаты.
Одноместные.
Прошла в одну сторону, потом в другую, а сама механически покачивала мальчика, все так же избегая смотреть на его лицо.
Когда шла мимо, от той двери будто холодом потянуло. Снова по спине пополз липкий ледяной пот. Скорее бы все закончилось, и наступило утро.
«Хватит, не раскисай!», — приказала сама себе.
Надо собраться, обидно сойти с дистанции, когда ты уже практически в финале. Можно сказать, на финишной прямой.
