Можно не обращать внимание на Лизу, но игнорировать родного ребенка не получится. Ты можешь как угодно относиться к его матери, но сына ты должен записать на себя. И с Лизой тебе тоже придется общаться. Как минимум обсудить условия совместного воспитания.
— Встречусь, — обещаю брату, — но не сейчас. Когда она вернется домой.
— Разве ты не собираешься забирать ее из роддома? — начинает Рус и осекается.
Мой взгляд красноречивее любых слов. Он не сдается.
— Отправь ей цветы. И подарок выбери, могу дать тебе ссылки…
— Если бы она сделала аборт, я бы завалил ее цветами, — перебиваю брата, — а сейчас нет.
Хочешь, отправь сам. И перестань заниматься сводничеством, Рус, если хочешь остаться моим братом. Никакого общения с ней я не планирую. Если Лиза надеется получить содержание, у меня есть свои условия. Никаких соцсетей и выставления личной жизни напоказ. Общение только по делу. Если я решу, что она недостаточно хорошо следит за ребенком, она с ним быстро попрощается. Можешь ты ей это передать, а нет, донесут мои адвокаты.
Смотрю на часы, прощаюсь и выхожу из здания роддома.
Глава 17
Два года шесть месяцев спустяСоня— София, где сводка по последним сделкам?
— Все в файлах, Олеся Александровна, — успокаиваю свою руководительницу.
— А визуал? Ты точно все проверила?
— Конечно, — заверяю уверенно, — не волнуйтесь так.
— Как же не волноваться, Глеб Дмитриевич мне голову свернет, если под рукой не окажется нужной цифры.
— Они у вас в подкорку зашиты, — смеюсь, — так что если даже техника откажет, вы без нее справитесь.
— Что ты такое говоришь! — Олеся придирчиво осматривает себя в зеркале. — Техника не может отказать.
Наш финансовый отдел вот уже месяц лихорадит. Компания готовится к масштабной сделке с крупным заказчиком, и наша задача — убедительно доказать, что мы лучшие, и никто кроме нас не справится с поставленной задачей.
Олеся моя непосредственная начальница. Конечно, утверждал меня в должности Каменецкий, наш генеральный.
Но работаю я со Славиной, и работаю на полную отдачу.
Как Ольшанский и обещал, его протекция закончилась на том, что меня взяли на испытательный срок. Дальше всего пришлось добиваться самой.
И я работала как проклятая. Брала на себя все больше обязанностей, как будто пряталась за сухими безликими цифрами. У меня было не так много времени до родов, а незаменимых людей, как известно, нет.
Но я должна была ею стать. Убедить. Доказать.
