— Твои брендовые ботинки — говно, убьешься!
У меня в районе шеи — ледяные мурашки. Затылок сковывает ощущением, как будто за нами кто-то пристально смотрит.
Это дурацкое ощущение меня вот уже несколько дней не покидает… Проскальзывает иногда.
Но сегодня — особенно сильно.
Как острая игла сквозь прочные кости черепа.
Леденящий укол.
Перебегаем на последние секунды, зеленый свет моргать начинает.
Рев мотора откуда-то сбоку и сзади.
На нас летит машина.
Целенаправленно.
Вильнув со своей полосы…
Прямо на нас!
Глава 48
Глава 48
Александра
— Свят! Свят… Свят…
Кажется, что я кричу, но губы беззвучно шевелятся.
Или все-таки кричу, но ничего не слышу, потому что рот Свята тоже раскрывается в матерном крике, но слово «блять!» я, скорее интуитивно считываю по движениям его губ.
До удара с машиной миллисекунды.
Кто за рулем? Проследить не успеваю, я вообще ничего не успеваю, но чувствую, как лицо ныряет в мокрый холодный снег.
Придорожная слякоть и грязь забивается в рот, ноздри носа.
Болезненный удар всем телом.
Секунда глухой тишины.
Жизнь опрокидывается в меня и будто отталкивается от тела, взмыв немного вверх, стремительно врывается обратно в грудную клетку с хрипом.
Привстаю, отплевываясь, и слышу дикий визг тормозов. Машина, нас, кажется, не задела.
Водитель свернул руль в самый последний момент, лихо вывернув в сторону.
Я смотрю в сторону черному автомобилю, который вильнул в одну сторону, в другую и помчался вперед.
Руки дрожат, с трудом удерживая вес тела. Лицо обжигает, у меня вся левая часть онемела, и по коже струится грязный талый снег.
Подняться не могу, с трудом держусь на четвереньках.
— Свят? Свят… Свят…
Подползаю на четвереньках к парню, который лежит ничком немного в стороне. В мыслях — самое ужасное.
Что, если он вдруг пострадал?
Не движется.
— Свят! Свят… — тормошу его за плечо, переворачиваю с трудом на спину.
Секунда леденящего страха, и он распахивает глаза, с резким выдохом, чем немало меня напугал.
— Свят… Свят! — плачу.
Он садится с трудом.
— Потрогай меня, — просит. — Я ничего не чувствую. Руки-ноги… У меня…
— Да-да, знаю.
У него отбор, кастинг. Лишиться возможности сейчас — смерти подобно. Торопливо осматриваю, щупаю.
Со страхом заглядываю под тонкие брюки, порванные от самого колена.
У него жилистые сильные ноги, которые сейчас мелко дрожат. И большая ссадина.
— Кажется, в порядке. Чувствую! Да… — ощупывает себя. — Чувствую, у тебя холодные руки! — говорит с нервной улыбкой.
