Вот такая разница между нами… А она дружит и тайно хихикает на тему сводничества Альфии с кем-нибудь,
— Хотя… кое-что намечается… Совсем с другой стороны. Но я обещала молчать. Никому не скажу, — смеется. — Мало кто поймет. Многие осудят… А я считаю, так написано свыше.
— Да можешь ты сказать по-человечески?
— Нет-нет, — отмахивается. — Я поклялась молчать. Я дважды поклялась молчать. Не могу рассказать… Но все хорошее, клянусь. Только хорошее.
— Ай, все ясно. У тебя всегда только хорошее.
— Были и сложности, — напоминает взволнованно.
— Но все позади.
Она ищет взглядом Булата и тот, словно чувствует ее касание взглядом, отвечает тоже. Они будто интимно ласкаются на расстоянии, и я бы с радостью сделала кадр лица подруги, освещенного такой любовью.
Способна ли я сама на подобные проявления? Сынишку люблю безмерно, а Расул?...
При мыслях о нем сердце проваливается в котел с кипятком.
Обреченная сгорать дотла снова и снова.
Я боюсь, что это ненадолго. Как у спичек… Может быть, я — как коробок со спичками, и наши встречи-вспышки только до той самой, последней, спички из коробка.
Перестав болтать о себе, Крис переключается на моего сынишку, и тут я захлебываться начинаю и радостно достаю телефон с миллионом фотографий Алимчика.
— Алим так похож на Расула.
Крис доверчиво приближается. Дети возятся между нами. Вокруг Крис всегда такая непосредственная обстановка создается, что мы сидим на полу и играем с детьми, пока мужчины говорят о своем.
— Он столько перенес… — доверительно сообщает Крис.
— Мрачный был ужасно.
— Он всегда мрачный.
— Нет, что ты… Ты не видела его мрачным, гарантирую. Ужасно невыносимый тип. От него все сиделки с ужасом сбегали. Всех матом крыл. Есть люди, у которых жизнь ломается, а потом сращивается… Обрастает понемногу, шрамы прошлого сглаживаются. Как у Альфии, — припоминает бывшую Булата. — Стоило только чуть-чуть проявить к ней участия внимания, как она пошла на поправку, расцвела и увлеклась новым делом.
Из рассказов Крис я знаю, что Альфия работает на Крис, помощницей.
— Но Расул… — качает головой. — Участие и забота его бесили. Выводили из себя. Что за человек такой, — вздыхает. — От тепла морозится. Только через сопротивление все… Мне кажется, не будь я женой Булата, он бы и в меня кинул чем-нибудь, чтобы не навещала в больнице.
— Он не стремится рассказывать о себе.
— А ты? — уточняет она.
— А что я? У меня все как на виду. Увлечение, сын, работа. Я не пряталась, Крис. Ни от кого не пряталась. Просто жила.
